Вы не можете назвать это работой?
– Наверное, я не понимаю, чем занимаются люди вашего положения, – объяснила Вирджиния. – Все мужчины, которых я знала и которые имели деньги, всегда работали в конторе. Или они разъезжали по стране, проверяя отделения их бизнеса. У них были дюжины секретарш, менеджеров, служащих, и все они выполняли их распоряжения.
– Да, это большой бизнес, – согласился герцог. – Но здесь, в Рилле, мы как маленькая независимая страна – государство в государстве, можно сказать. Так или иначе, на меня работает около тысячи человек.
Это не только домашняя прислуга, но каменщики, плотники, кузнецы; у нас есть даже собственный пивоваренный завод. Я с удовольствием покажу вам все это. Думаю, вы поймете, что, на свой лад, я в полной мере являюсь серьезным менеджером.
– С большим удовольствием посмотрю на все это, – ответила Вирджиния.
– Тогда заключаем сделку, – улыбнулся герцог. – Я покажу вам Англию, а вы расскажете мне об Америке.
Он протянул руку, и она подала ему свою. Вирджиния ощутила крепкое пожатие его пальцев, а затем он почти машинально опустил глаза на ее руку, прежде чем отпустить ее.
Вирджинии показалось, что герцог колебался, не зная, может ли поцеловать ее, но она убедила себя, что это абсурдная мысль. Однако, чувствуя легкое смущение, поднялась со скамьи.
– Думаю, пора вернуться в замок, – сказала она. – Мисс Маршбанкс будет волноваться, не зная, что случилось со мной.
Они направились назад через кустарники, окружавшие озеро.
– Неужели вы действительно приехали из Америки без сопровождающего? – спросил герцог.
Последние лучи заходящего солнца играли в волосах Вирджинии.
– О, у меня была компаньонка. Она удалилась в свою каюту в тот момент, когда мы покинули Нью-Йорк, и не выходила из нее, пока не показался Саутгемптон.
– Тогда, наверное, вы приятно проводили время. Если, конечно, мужчины на корабле не были отделены от женщин.
– Мне кажется, я ни с кем не разговаривала, – отозвалась Вирджиния. – Мне о многом надо было подумать.
– Не могу представить англичанку, которая, путешествуя в одиночестве, не попала бы в какую-нибудь неприятную историю, – заметил герцог.
– Меня восхищает независимость женщин в вашей стране.
– Мне не казалось, что существует какая-то опасность попасть в неприятную историю, – довольно холодно возразила Вирджиния.
– Принимаю поправку, – охотно согласился герцог. – Все же я считаю вас смелой молодой женщиной и восхищаюсь вами.
– Я должна вернуться в замок, – повторила Вирджиния.
