– Мне всегда хотелось стать герцогиней! И бриллианты, Маркус, конечно, очень мне к лицу!
Послышался звук открывающейся двери.
– Подожди, Шелмадин! Ты не можешь уйти вот так. – Дверь закрылась. – Проклятая женщина! Вероятно, меня оставили прибраться здесь.
Маркус подошел к французским окнам, чтобы закрыть их. Огни погасли, один за другим, пока Вирджиния не догадалась, что Маркус вышел только с одной свечой в руке. Затем настала полная темнота!
Вирджиния вся дрожала, тело покрылось потом, как будто ее окунули в холодную воду.
Не может быть! Ей, должно быть, все это приснилось! Люди не способны на такие поступки. Она не могла поверить тому, что услышала. Наверное, никто не поверит, если она расскажет о разговоре, который только что подслушала. Если она сейчас же пойдет к герцогу, он посмеется над ней: возможно ли, чтобы два члена аристократического общества оказались способны на такое преступление! К словам неизвестной девушки из Америки вряд ли захотят прислушаться…
Она медленно двинулась вдоль стены дома, тихонько поднялась по боковой лестнице в свою спальню.
Комната производила впечатление теплой, уютной и безопасной. Ситец в цветочек, мягкий ковер, элегантная обстановка были частью замка, частью безукоризненного прошлого английской аристократии."
"Преступление должно совершиться – преступление столь ужасное, что ей невыносимо было думать об этом. И Вирджиния абсолютно беспомощна. Никто не поверит ей… герцог на краю гибели!
Она представила, как он принимает яд.
Она представила, как он умирает. Однако ее руки были связаны, она не могла предотвратить этого злодеяния. Не в силах сдержать крика ужаса, Вирджиния поняла, что любит его.
Глава 8
Всю ночь Вирджиния металась в постели или лежала, глядя в темноту, сбитая с толку своими мыслями и чувствами. Она понимала, что каким-то образом должна спасти герцога, не только потому, что любит его. Никогда, в самых диких фантазиях, она не представляла, что убийство такое несложное дело и что оно заранее может быть спланировано.
Ее шокировало его неприкрытое зверство. Она знала, что должна предотвратить его, какие бы последствия это ни имело лично для нее, – и все же оставался вопрос: как?
Вирджиния не могла заставить себя рассказать герцогу о планах его кузена, замыслившего убить его. Она представляла выражение недоумения и недоверчивости, которое появится на лице Себастьяна.
