Неповторимая

Он задержался лишь настолько, чтобы успеть обнять ее и крепко поцеловать на прощание.

— Никуда не ходи без моего брата, слышишь, Шона?

— А Ястребу известен твой приказ?

— Он узнает о нем. Но ты должна слушаться меня, Шона. Ты понимаешь?

— Да, но не понимаю, что…

— Шона, ради Бога, просто верь мне!"

"— Я верю, — тихо отозвалась она.

Она и вправду верила ему. Она любила Дэвида — любила всю жизнь. И он прошептал ей те же слова — Дэвид, высокий, смуглый, стройный, неистовый, приковывающий взгляд своими бронзовыми мускулами, блестящими зелеными глазами, пепельными волосами.

Он не просто испытывал влечение — он сказал, что любит ее. Об этом Шона не осмеливалась даже мечтать.

И вместе с тем ее не покидали страх и тревога. Шона не знала почему.

— Дэвид…

— Мне пора.

Он улыбнулся, вновь коснулся ее губ и скрылся за каменной плитой, закрывающей темное отверстие потайного хода.

Шона смотрела ему вслед. Внезапно она ощутила ужас и отчаяние. Нельзя, чтобы его снова предали. Она не предаст его! И все-таки… боялась.

Что-то должно случиться. И предотвратить это не в ее силах.

Глава 17

Брат Дамиан стоял у стойки в таверне, медленно потягивая эль и прислушиваясь, как углекопы и крестьяне сплетничают и перешептываются, сидя за дощатыми столами. Кое-кто из них поглощал тушеную баранину, которую в таверне предлагали на обед, остальные пили эль, стремясь насытить не желудок, а любопытство.

— Спросите меня, так это одно к одному, — негромко заявил один из стариков, склонив голову так низко, что его слышали только соседи по столу.

Его лицо рассекали глубокие морщины, волосы и густая борода выглядели скорее белыми, чем седыми. Но синие глаза живо поблескивали, и, несмотря на семьдесят с лишком лет, он по-прежнему был прямым и крепким, словно дуб. Старика звали Иойн Мензис — он был отцом Марка Мензиса, управляющего шахтой. — Странные дела творятся в замке на холме, иначе не скажешь.

— Каша заварилась еще до смерти старого лорда Дагласа, — возразил его сосед Хэмел, молодой парень, один из старших сыновей Фергюса Эндерсона.

Брату Дамиану, стоящему у стойки с кружкой эля, показалось, что парень опасливо огляделся, проверяя, нет ли в таверне его отца. Наконец, он склонился вперед и прошептал старику Иойну:

— Все началось в ночь пожара!

— Думаешь, тут не обошлось без ведьм? — спросил Иойн.

— Ты шутишь? — изумился Хэмел.

— Но ведь девчонка из Америки пропала, верно?

— Да.

— А завтра — Ночь лунной девы. Должно быть, ее прикончат на алтаре.