Неповторимая

— По-вашему, Дэвид поступил справедливо, отняв у меня ребенка? — возразила Шона.

Джеймс придвинулся к ней, покачивая в ладонях бокал бренди и наслаждаясь янтарным оттенком напитка.

— Вы не представляете себе, как приятно сидеть в удобном кресле и пить восхитительное бренди, — заметил он с улыбкой.

— Похоже, вы не слушаете меня, мистер Мак-Грегор.

— Напрасно вы так считаете. Мне давно хотелось познакомиться с вами. С первой минуты, когда лорд Даглас очнулся и узнал, что его обвиняют в убийстве, он считал, что вы погибли.

Я думал, он разорвет в клочья капитана, помощника и экипаж, прежде чем умрет сам, но вскоре он понял, что вы живы и здоровы, а его самого считают мертвецом.

— Значит, он рассказывал вам обо мне?

— Да.

— И должно быть, рассказывал только плохое."

"— Миледи, нам вместе довелось жить в аду. В Лондоне добрая королева Виктория заслужила себе славу справедливостью и благородством, но, несмотря на свою доброту, она не замечает ни ужасающей жизни трущоб, ни нищих. А когда в нашей стране человека приговаривают к каторге — не важно, справедливым было обвинение или нет, — он попадает в земной ад.

Должно быть, вам известно, что Дэвида увезли на корабль и отправили на каторжные работы. Рядом с ним я пережил свирепые шторма, бок о бок трудился в каменоломнях. Я видел, как он помогает другим, избавляя их от наказания безжалостных стражников. В сущности, миледи, именно в борьбе за мою жизнь мы наконец-то обрели свободу. Меня чуть не прикончили. Вряд ли Дэвид собирался убивать стражника, но в поединке сломал ему шею. Вместе с нами на свободе оказалось еще несколько человек, и мы бежали. Обо всем этом я рассказываю вам только для того, чтобы вы поняли, как он провел последние пять лет. Не забывайте: после таких испытаний любой человек способен ожесточиться. В душе лорда Дэвида не утихает гнев.

— Но я невиновна, он напрасно обвиняет меня, — запротестовала Шона. — Наверняка он уже понял это. Не знаю, что он вам рассказал, но я хотела только спасти своего кузена…

— Увы, даже благие намерения не всегда идут на пользу!

Шона подтянула колени и положила на них подбородок.

Теперь она знала, что произошло. Дэвид предпочитал умалчивать о прошлом, а может, считал, что о нем нечего рассказывать. Он был каторжником, закованным в цепи. Шона понимала, что это значит, — по крайней мере так ей казалось. Но не могла представить, каково было Дэвиду вести такую жизнь — день за днем, месяцы, годы. И все это время ждать возвращения.