Неповторимая

Только теперь Шона расслышала приглушенный гул, странный, угрожающий, в котором нельзя было разобрать ни слова. Господи, где она очутилась? Где-то в скалах, но где? Сколько она пробыла здесь? Шона с трудом подавила нестерпимое желание закричать во весь голос. Над ней нависла тень. Шона прищурилась, желая увидеть, что происходит, и одновременно боясь этого.

Лоуэлл.

Ее принес сюда дедушка Лоуэлл — к людям, которые по-своему праздновали Ночь лунной девы. Этими людьми оказались не колдуньи из Крэг-Рока, потому что колдуньи были добрыми, приветливыми, честными женщинами, придерживающимися древней веры, умеющими исцелять тело и душу.

Он вглядывался в лицо Шоны. Он хотел ее смерти — нет, хуже: очевидно, он намеревался убить ее своими руками. Но почему? Господи, почему? Видимо, предстояла совершенно особая церемония: кровь женщины из рода Мак-Гиннисов, возглавляющей семью, должна была пролиться в дьявольской пытке…

Что-то вдруг коснулось Шоны.

Влажное, горячее… оно медленно ползло по телу.

Шона широко раскрыла глаза: больше она не могла щуриться, ибо что-то и вправду скользило по ее коже. Вскрикнув, она попыталась увернуться и тут поняла, что один из людей в плаще красит ее нагое тело какой-то красной жидкостью…

— Тсс! — послышался голос дедушки, и его пальцы прикоснулись к виску Шоны.

— Так ты не одурманил ее? — воскликнул кто-то. Шона вздрогнула: голос принадлежал Фергюсу Эндерсону!

— Да, она должна быть в сознании, когда над ней будет занесен нож, — подтвердил третий собеседник.

— Но так не положено!

В спор вновь вступил Лоуэлл."

"— Я сказал — да будет так! — рявкнул он, оборачиваясь и обращаясь к тем, кто посмел посягать на его власть. Помедлив, он снова повернулся к Шоне и улыбнулся. — Лежи спокойно, детка. Ты умрешь.

— Почему? — еле выговорила Шона.

— Ты, женщина, стала главой семьи. Так нельзя.

Значит, вот в чем дело: Лоуэлл ненавидел Шону с тех пор, как умер ее отец! Стоит ли пытаться образумить его?

— Теперь я уже не глава семьи. Я вышла замуж за Дэвида Дагласа.

— Жаль, что этот проклятый ублюдок еще жив!

К тому же у нас отняли мальчишку.

— Так это ты пытался убить Дэвида?

— Да, я. Ему предстояло сгореть. Гоуэйн тревожился за Алистера, и нам представился удобный случай.