Неповторимая

 — Я — леди Мак-Гиннис, я унаследовала титул своего отца, и мне уже до смерти надоело спорить о своих правах с несносными мужчинами!

— Мне все равно, будь ты даже королевой. Пока я жив, больше ноги твоей не будет в шахте.

— Но ведь ты предпочел оставаться мертвым.

— Тебе известно, насколько я жив и здоров, — напомнил Дэвид.

Шона почувствовала, что прижимается спиной к холодной каменной стене комнаты в башне; отступать дальше некуда, а Дэвид склонился над ней, повторяя предостережение. Шона с трудом глотнула, почувствовав, как он запустил пальцы в ее волосы, заставляя ее поднять лицо.

Она задрожала и принялась мысленно уверять себя, что дрожь вызвал холод камня. Она попыталась бесстрастно и с достоинством выдержать его пронзительный ледяной взгляд.

— Пять лет тебя считали погибшим. Поскольку и теперь предпочел оставаться мертвецом, ты лишен власти.

— Неужели?

— Мертвецы не способны ни принимать решения, ни ставить условия.

— Ну что же, миледи, смею вас уверить: я — тот труп, который способен и на то, и на другое, особенно когда дело касается вас.

Шона стиснула зубы, но поборола желание высвободиться из его рук.

— Если дела в поместье настолько заботят тебя, почему ты так долго медлил, прежде чем воскреснуть из мертвых? — яростно выпалила она.

Шона тут же пожалела о собственных словах, ибо лицо Дэвида стало непроницаемым, челюсти сжались, а жилы на мошной шее натянулись от напряжения.

— Меня удерживают обстоятельства, над которыми я не властен, — ровным тоном сообщил он, стискивая пальцы в волосах Шоны.

 — Не стоит напоминать мне о том, где я провел последние пять лет.

От этого тона по спине Шоны распространился холод, напоминая: Дэвид вернулся, чтобы потребовать собственность, принадлежащую ему по праву. И чтобы отомстить."

"Шона вгляделась в его глаза, вспоминая, как он назвал место, где очутился по ее милости.

— Ты был в преисподней, — прошептала она.

— Да, — хрипло подтвердил Дэвид.

— Но я не знаю, как ты там очутился… в каком бы аду ты ни был! — с жаром воскликнула она.

 — Дэвид, ты не слушаешь, но ты должен понять: той ночью в конюшне был кто-то другой, а не один из моих родных. Видел бы ты их сегодня, Дэвид, всех до единого, когда…

— Я видел их.

— Ты не мог видеть все, что…

— Я видел гораздо больше, чем ты предполагаешь, — заверил Дэвид.

— Но на мою жизнь больше никто не покушался, — напомнила Шона.

— Да. Я стоял на страже каждую ночь, ожидая, когда кто-нибудь попытается проникнуть к тебе в спальню, несмотря на засов.