Неповторимый

– Если охота мерзнуть, мерзни на здоровье!

Он ушел. Голоса мужчин постепенно стихали вдали. Скайлар бросила взгляд на своего мерина – к седлу прикреплен узел, в нем самое необходимое. Не желая раздеваться при свидетелях, вдруг мужчины решат вернуться, она провела мерина на сто шагов вниз по течению. Остановилась, посмотрела вокруг. Солнце еще не село, мягкий свет заливал окрестности, трудно найти другой такой красивый уголок. Слева поднимались горы, у подножия которых пробегал говорливый ручей, множество полевых цветов яркими звездочками рассыпались в траве под деревьями.

Вечерний воздух прозрачен и свеж. Как было не понять, глядя на эту красоту, почему индейцы сиу считали землю священной, почему она так важна для них!

Мерин отчего-то внезапно заупрямился, в точности как совсем недавно мул, захрапел и стал беспокойно бить копытом.

– Нет, только не это! – воскликнула Скайлар. – До сих пор ты вел себя как паинька. Ну пожалуйста!

И вдруг она почувствовала что-то неладное и огляделась вокруг.

Казалось, будто за ней следят. Вот и лошадь встревожилась.

– Все хорошо, успокойся, пугаться нечего. – Она понизила голос. – Наверное, просто кто-то хочет сыграть со мной очередную шутку.

И тут уловила легкое движение за спиной, точно скалы ожили. Резкий поворот, и Скайлар поняла, что и в самом деле не одна.

Перед ней стояли четыре индейца. Неслышно спустившись вниз, они угрожающе надвигались на несчастную, мокрую, дрожащую от холода женщину. Хоть вечер и был прохладным, дикари вырядились лишь в мокасины, гетры и набедренные повязки.

Обнаженная бронзовая грудь каждого в общем-то и не казалась обнаженной из-за покрывающих ее узоров, выполненных желтой, черной, синей и красной красками.

«Очередные дружки Ястреба! – подумала Скайлар, закипая от гнева. – Его штучки!» Все еще бесится, не может привыкнуть к тому, что женат. Теперь всю жизнь будет над ней издеваться. Сначала глупый мул, купание в ледяной воде, потом это. Ну нет, хватит.

Тот, что стоял посередине, длинноволосый, прическа украшена несколькими перьями, выхватил нож и показал свободной рукой подойти.

– Нет, спасибо, не хочу!

Он нахмурился и снова стал размахивать ножом.

– Считайте, ребята, что спектакль окончен. Если хотели напугать меня, ничего не вышло.

Дикари недоуменно переглянулись между собой, а потом четыре пары глаз снова уставились на нее.

Она подошла к тому, что стоял ближе всех, справа. В длинных, до пояса, волосах торчало одинокое перо.