Неповторимый

И все же она должна, ведь дикари могут решить убить ее. Подвергнуть пыткам. Снять скальп. Ну или заставить чистить шкуры бизонов до конца своих дней, прислуживать тем, кто, возможно, убил ее мужа.

«Не смей даже думать об этом!» – осадила она себя. Надо повнимательнее следить за индейцами. Те двое, которые захватили ее, подвергались расспросам главного. Лица выражали то веселье, то изумление. Лучше бы не видеть эту жуткую усмешку, от которой в сердце закрадывается холодный ужас, подумала Скайлар.

Нужно бежать.

Правда, руки связаны за спиной. Если б только освободить их…

Увы! Индеец потрудился на славу, воспользовавшись ремнем из сыромятной кожи. Может, попытаться перетереть его о камень?

Она принялась за работу. Осторожно, терпеливо, сосредоточенно.

Заметив, что кто-то подошел очень близко и остановился прямо перед ней, Скайлар замерла и медленно подняла голову. Тот, кто явно считался в этой группе главным, пришел проведать свою жертву. Опустился на корточки и протянул зажатый в пальцах кусок крольчатины.

Поднес к самым губам. Скайлар посмотрела сначала на него, потом на мясо и покачала головой. Она боялась, что индеец попытается впихнуть кусок насильно, но нет, он лишь улыбнулся, пожал плечами и встал. Повернулся к остальным индейцам, покачал головой и начал хохотать. Наконец ушел, но предчувствие подсказывало, что он еще вернется.

Время шло. Индейцы продолжали сидеть у костра, смеяться, говорить.

Скайлар же не прекращала своих попыток перетереть ремни.

Отчаянно хотелось пить, но воды ей предлагать… никто и не думал.

Плечи затекли, руки ныли. В который раз бросив взгляд на людей у костра, она убедилась, что те по-прежнему увлечены своим разговором. Скайлар подалась вперед и встала. Острые камни больно врезались в ступни. И зачем только она сняла сапоги! Как было бы замечательно, если б Ястреб не оставлял ее одну с этим мулом! Хорошо бы не уходить слишком далеко от лагеря. Хорошо бы Ястреб остался в живых. О да, этого Скайлар хотела больше всего и молила Бога, чтобы он сохранил ему жизнь.

Кроу сейчас, вероятно, хвастаются друг перед другом своими подвигами, смеются над тем, как Скайлар ударила одного из них, скорбят по погибшим.

Привстав на цыпочки, пленница вознамерилась подняться по скале наверх, надеясь, что сможет найти там укрытие. Но не успела сделать и пяти шагов, как почувствовала какое-то движение за спиной.

Дикарь с лицом, разрисованным черной краской, возник прямо перед ней, губы кривились в усмешке.