Неповторимый

Похоже, что бы она ни делала, Ястреб все равно не снизойдет до прощения. Как же в этот момент она ненавидела его!

Небольшие волны, которые она подняла, постепенно начали стихать. Внезапно сзади возникла огромная зловещая тень. Ужас холодной рукой сдавил горло. Кроу! Снова индейцы кроу…

Скайлар быстро вскочила на ноги. Снова ушла слишком далеко! Господи, что бы ни случилось, нужно оставаться там, где безопасно.

Она развернулась, готовая в любой момент броситься со всех ног назад.

Это Ястреб, с облегчением поняла она.

Огромный, широкоплечий, руки сложены на груди, вся поза выражает крайнее раздражение.

– В чем дело? – спросила она, стараясь изо всех сил не дать вздоху облегчения вырваться из груди, не показать, как она только что была напугана. Гораздо лучше сейчас держать его на расстоянии. К тому же нельзя было не заметить, что и Ястреб тщетно пытается справиться с собой. Челюсти плотно сжаты.

– Бессмысленно все время убегать, – сказал он наконец.

– Но и оставаться мне было незачем, – возразила она.

Ястреб поднял вверх ладони.

– Общество индейцев сиу живет по определенным законам. Прости, ничего утешительного добавить не могу.

– Боюсь, тебя ждет разочарование: я не умею строить вигвам.

– Мы остановимся у моего деда. – Ястреб протянул к ней ладонь. – Давай вернемся в лагерь.

Скайлар сделала вид, что не заметила протянутой руки.

– Какое счастье, что я не сиу, – холодно проговорила она. И снова на лице Ястреба отразилась внутренняя борьба, которую он вел с самим собой. Опустив руку, он заговорил, не скрывая нетерпения:

– Когда же ты поймешь? Все мы – люди.

Да, сиу выбирают себе жен, заботятся о них, нежно любят. Их чувства совсем не отличаются от чувств белых людей. Жена заботится о муже и детях, а в обмен получает защиту. И любовь. Любовь мужа и детей. А если овдовеет, о ней заботится семья, друзья же мужа будут воздавать ей всяческие почести и помогать. Женщина свободна радоваться жизни, заниматься искусством, любить и быть любимой. И вести себя при этом достойно. Ей вовсе незачем хитрить и обманывать.

– В отличие от белой женщины, – заметила Скайлар. Ястреб ничего не ответил.

– В отличие от меня, – добавила она.

Он продолжал пристально смотреть на нее. Скайлар глотала слезы. Внезапно, точно вспышка молнии, она вдруг поняла, что первая причинила Ястребу боль, первая попыталась высмеять его образ жизни. Что же она рассчитывала получить взамен? Разумеется, он начал обороняться. Гораздо умнее было бы вовсе не начинать этот глупый спор.