Неповторимый

Гордая осанка, грациозная походка, высоко вскинутая голова делали ее выше ростом. Темно-каштановые волосы чуть подкрашены хной. А глаза, удивительные глаза, были цвета бирюзы. До недавнего времени, когда была жива мать, жизнь девушки была вполне сносной, временами даже счастливой, несмотря на все ужасные тайны прошлого, которые, точно проклятие, висели над их семьей.

За последние три недели чего только она не пережила. Жизнь превратилась в сплошной кошмар. Но к своему немалому удивлению, девушка обнаружила, что у нее достаточно сил противостоять злу.

Скайлар поддерживала ее и вселяла уверенность. Скайлар всегда была готова помочь. А сейчас… Кажется, в конце концов им все же удастся спасти друг друга.

Она помедлила у двери и расправила плечи, прежде чем войти. Что бы ни случилось, свою роль она сыграет до конца. Ничего никому не скажет. Ни за что не проговорится о том, что они задумали.

Девушка толкнула дверь. Он сидел в инвалидном кресле на колесах, неподвижные ноги прикрыты вязаным шерстяным платком. Калека… Однако жалости этот человек у нее не вызывал, особенно когда смотрел с такой неприкрытой злобой, ненавистью и… жаждой отомстить.

За креслом стоял доктор.

– А! Вот и вы, моя дорогая! Так-так, жидкие мази, как я и просил. Превосходно. Полотенца, так. А теперь, дорогая, налейте сенатору бренди… да-да, бокал бренди, он прекрасно расслабляет мышцы и согревает…

– Доктор, – прервал его человек, сидящий в инвалидном кресле, печально качая головой. – Бренди, жидкие мази. Расслабленные мышцы, напряженные мышцы! Какое все это имеет значение, если я больше никогда не смогу ходить?

– Не падайте духом, сенатор! – подбадривал его доктор.

Сабрина, глядя на этого старого человека, чьи щеки украшали пышные седые бакенбарды, никак не могла понять, то ли он действительно совсем выжил из ума, то ли только притворяется. И почему своим доктором сенатор выбрал именно этого? «Возможно, потому, что такой не станет задавать слишком много вопросов», – подумала девушка. Поначалу она была крайне поражена тем, что сенатор не вызвал полицию сразу же.

Хотя потом, подумав, Сабрина пришла к выводу, что, в чем бы он ни обвинил их, ему могли быть представлены встречные обвинения.

Этот ужасный человек по-прежнему пристально смотрел на нее. На губах его играла улыбка, нет, не улыбка, а, скорее, усмешка, холодная, злая. От такой усмешки мороз пробежал • по коже. Он словно бы предостерегал ее, угрожал и обещал: «Я непременно отомщу! Найду способ, выберу самое подходящее время.