Неправильная помощница

— А что? Тебе стыдно ругаться со старой помощницей перед новой. А чего ты ждал? Что я это проглочу и дальше буду весело тебе отсасывать. Может мне прямо сейчас начать? Снимай штаны!

— Иди успокойся, выпей чаю, потом поговорим.

— Можно, пей. Только угомонись. Мне еще от тебя скандалов не хватало.

Еще от меня. Господи, как я могла в него влюбиться.

Подхожу близко, чувствуя, как ноги не держат. Берусь дрожащими пальцами за стол, а второй рукой поднимаю чашку кофе.

Дую на нее. Смотрю в глаза Арсения. Сердце сжимается от мысли, что мне больше никогда не удастся его поцеловать.

— Маш, мне уже идти пора, давай живее.

— Конечно, — киваю я, отпивая глоток, а остатки выливаю на его проклятую голову.

— Ты мою мать не трогай! И меня больше не трогай!

— Совсем рихнулась!?

— Рихнулась, когда с тобой связалась. И кем ты хотел меня сделать? Своей очередной подстилкой? Посадить дома, на поводок, чтобы радостно виляла хвостиком, когда ты домой приедешь?

— Ты все неправильно поняла! Как обычно.

— Конечно, я как обычно тупая дура. А ты как обычно очень умный, чтобы за моей спиной провести собеседование и найти нового помощника.

— Маша, — он тянет руку, но я отхожу назад. — Вернись, я бегать за тобой не собираюсь. Блять! У меня времени на это нету! У меня сроки горят. Мне в Дубай ехать надо!

— Вот и езжай! Найди того, кто будет ждать тебя дома! — ору я, не сдерживаясь, роняю чашку на пол и выбегаю из кабинета.

Он не догоняет. Ну конечно. Он выше этого.

Беру пальто, почти не глядя. На свою замену даже не смотрю, но чувствую презрительный взгляд. Конечно, кем он меня видит? Всего лишь очередной подстилкой босса. Он-то точно на это место не претендует. Его взяли работать, а не трахаться!

Сердце бухает в груди, качает отравленную обидой и яростью кровь. На глазах слезы, ноги сами несут меня по лестнице вниз. Пролет, еще пролет, еще шестнадцать этажей. Несусь с небес на землю. С рая в реальность. Все ниже и ниже, пока не оказываюсь на улице.

Роняю голову на стекло и закрываю глаза. Их продолжает жечь слезами, а пальцы сами сжимаются в кулаки.

И как мне теперь жить? На что жить? Как кредит платить? Я же говорила ему. Я же просила его! Но он же мужчина! Он все решает сам! А мое мнение ему неинтересно! Отлично! Значит, и он мне тоже неинтересен!

Судорожно вздыхаю, чувствуя, что мерзну.