Неправильная помощница

 — Тебе обязательно нужно сделать все правильно, и в срок. Даже пообедать не сходишь. И ты ждешь похвалы.

Я поджимаю губы, потому что он прав. Я всегда была отличницей, умницей, меня все хвалили.

— Я просто пришла сказать, что все сделала.

— Нет, ты пришла за похвалой. А когда тебя не хвалят, начинаешь царапаться и кусаться. И именно поэтому ты не поднялась выше отдела конструирования. Тебе никогда бы не светил отдел разработок.

— Потому что ничего не придумываешь, опасаясь провала. Делаешь только то, что тебе говорят, не проявляя никакой инициативы…

Я стою как пришибленная.

— Если это все, я могу идти?

— Принесешь свои наработки. Посмотрю. Вдруг я не прав.

— Какие наработки? — говорю осторожно, чувствуя, как под ногами словно уходит.

— Ты же мне там чего-то говорила о мечте создать свой вертолет. У меня еще лет в десять все тетради были исписаны картинками вертолетов. И почти все они сейчас летают.

Я тоже рисовала, да. Пока не поступила, потому что учиться было настолько сложно, что времени почти не оставалось. Чтобы быть отличницей, мне приходилось зубрить ночами и днями, повторять снова и снова. А Распутин наверняка относится к той категории людей, которым достаточно прочитать пару раз, и они уже все знают наизусть.

— У меня нет наработок.

— Я так и подумал. Можете быть свободны…В смысле, сейчас, а не совсем. Вы отличный секретарь, но вряд ли станете разработчиком.

— Могли бы и не стрелять, достаточно того, как вы забили меня ногами, — говорю почти тихо и поворачиваюсь, чтобы выйти за дверь.

Тут же хочется заплакать, ком в горле размером с теннисный мяч, но помню о камерах и иду за свой стол. Теперь тупо пялюсь в экран.

Двери лифта открываются, и в приемную вплывает видение чистой красоты… Ну так бы наверняка сказал любой мужик со спермотоксикозом, а на деле просто женщина, отчаянно желающая найти постоянное жизнеобеспечение в виде одного хамоватого гения.

— Добрый день. Как вас представить? — конечно, я знаю, как ее зовут, но настроение у меня «говно» и так просто эту эротическую радость к начальнику я не впущу.

— А где Софа, — она даже не здоровается.

— Софа ушла в декрет. Так как я могу вас представить?

— Августина Соломина, он меня ждет, — она делает шаг к двери, но я встаю перед ней.