Неправильная помощница

Ты когда приедешь? Ты правда соскучился? Что мне сделать? Раздеться? Или станцевать для тебя?

Я сглатываю, чувствуя, как за спиной режет, словно крылья прорываются наружу. Этот ее бесконечный поток мыслей, который она не умеет фильтровать, возбуждает больше чем любая самая жесткая порнуха, где одну растягивают во все дыры.

Маша сидит, поджав ноги под себя со сложенными ладонями на острых коленках. На щеках играет румянец. Глаза горят, а усталость, кажется, отступает.

Она устала, взяв ношу не по себе, но уверен, что добьется результата.

— Даже если тебе плохо, ты все равно отвечаешь на звонок. Рассказываешь почему плохо, — отвечаю, кажется, излишне грубо, но только потому что она не рядом.

Потому что запах ее тела, который чувствую, фантомный. Потому что, блять, не могу кулаком схватить ее волосы, а другим прогнуть в пояснице, чтобы увидеть идеальное оттопыренное сердечко. Злюсь, потому что не могу оставить на сливочной коже след. Свой след.

— Даже если мне попались в магазине гнилые помидоры? — смеется она, а я пытаюсь вспомнить, в каком магазине она закупается.

— В каком магазине были гнилые помидоры?

— Эй, я же пошутила, — отмахивается она и улыбается. Мило. Почти невинно. Эта невинность после того, что мы вытворяли в последний наш раз, просто рвет меня на части. — Ааарс…

Она сводит бедра плотнее, убирает туда обе ладони. Кажется, даже дрожит.

— Я тоже, малыш. Даже не представляешь, насколько.

— Разумеется, — поднимаю уголок рта, скользя языком по зубам, словно уже чувствуя вкус ее влажной плоти.

— Так, так. Командуй, мой босс.

— Сучка… — прикрываю глаза, прикидывая, насколько Маша реально готова следовать моим приказам. — Сними лямки маечки, покажи плечи. Не торопись. Действуй медленно.

— Музыку включить? А может свечи зажечь.

— Сейчас нужно закрыть рот. Делай, как говорю, — резче чем надо, но Маша тут же кусает губы, выполняя простое поручение.

Открывает тонкие плечи, ведет ими, словно от холода.

Теперь ее грудь видна чуть сильнее, но даже через экран я вижу, как проступают соски. Во рту тут же слюна скапливается.

— Сожми грудь обеими руками. Сильнее. Тебе должно быть больно. Не отпускай, пока не скажу, — наблюдаю, как она чуть ли не плачет, но удерживает грудь пальцами, почти раздавливая. — Отпусти. Умница моя. Теперь сними к чертям эту тряпку.