Неправильная помощница

— Это немного пугает.

— Привыкнешь. Спасибо. Пойду.

— Эм… — дотошная какая. — Проверю, чтобы Мария Викторовна не утонула.

— А, — хмыкает она. — Не забудь сделать искусственное дыхание.

— Спасибо за совет, — отворачиваюсь. Надеюсь, внимательная Ксения ни с кем своими выводами не поделится. Иначе вся моя наработанная годами программа пойдет по пизде.

Открываю дверь бассейна, слышу тихий всплеск. Он как обжигающий плетью по позвоночнику. Мурашки оттуда по всему телу разбегаются, а на языке ощущается сладко-соленый вкус Маши.

Закрываю двери бассейна, скидываю пиджак, рубашку стягиваю через голову, брюки, боксеры. Все сваливаю в кучу. Даже халат и плавки. Да и не скроет это все стояк, который стрелой ведет меня в сторону нового всплеска.

Бесстрашная Маша ныряет на самое стеклянное дно бассейна, которое, словно окно, открывает вид на бескрайнюю пропасть. Мало кто решается тут плавать, но я совершенно не удивлен, что Мария тут, да еще так надолго зависает в самом внизу.

Через несколько секунд выныривает Маша лицом к окну, за которым туманные горы. Подплывает туда, опирается на бортик и просто смотрит вдаль.

Выдерживаю ровно минуту простого наблюдения. Но кожа горит огнем даже в прохладной воде. Я акулой подбираюсь к своей жертве. Встаю на расстоянии вытянутой руки. Она резко оборачивается, вскрикивает, но тут же бьет меня в грудь.

— Вы меня напугали! — ругается, снова толкает в грудь, но второй раз я просто перехватываю руку и тяну на себя, чувствуя сопротивление, хотя и вялое.

— Тут так красиво. Это просто нереальное зрелище. Я никогда не думала, что могу увидеть нечто подобное, спасибо Вам за это. За возможность хоть на пару дней стать частью всего этого, Арсений, вы слушаете?

— Уже нет, — притягиваю к себе идеальное тело и дергаю за волосы, чтобы накрыть губы, чтобы больше ничего не смогла сказать.

Закрываю глаза, окунаясь в пряную мякоть ее сладкого ротика.

Скольжу языком, собираю стоны. Секунда, другая, она не отталкивает.

Просто плывет со мной по этой бездне наслаждения.

Мои руки обвивают тонкий стан, словно укрывают от посторонних взглядов.

Впервые понимаю восточных мужиков, которые надевают паранджу на свою женщину. Потому что не хочется, чтобы кто-то касался такой красоты даже взглядом. Отнимаю губы от ее губ, смотрю как одержимый, как она их кусает. Открывает глаза.