Неправильная помощница

— Что решим? — по коже мороз скользит. Инеем тело покрывает. — Ты же сказал, что я могу и дальше работать.

— Сказал, значит, будешь работать, — целует он меня снова, и я скрываюсь в спальне. Невеста уже спит, раскинувшись на большой кровати, я же укладываюсь на своей и смотрю в потолок. Тело еще вибрирует, а мысли мечутся. Только бы не обманул. Потому что иначе мне придется искать другую работу, а это еще несколько недель без денег. Где их брать-то? Не просить же у Распутина. Это унизительно.

Мне казалось, что из-за всех этих дум я долго не смогу заснуть, но уставший за день и вечер организм берет свое и заставляет меня окунуться в темень ночных сновидений,

Утро выдается суматошным.

Уже с шести утра вокруг невесты бегают визажисты и стилисты, я же двигаюсь медленно, каждая мышца ноет как после хорошей тренировки. В зеркале себе лыблюсь. Ну конечно. Секс — это почти спорт, тем более, если приходится быть сверху или держаться на весу.

Волосы мою и просто выпрямлю, надевая простое платье на лямках, которое вчера не понравилось Арсению.

Вернее, так понравилось, что он смотрел на меня ревнивым волком. Если так, то возможно и сегодня наши тела получат желаемое. Потому что на работе мы так не порезвимся.

Выхожу из шумной комнаты, где вовсю собирают невесту все представительницы семьи Распутиных. Иду на кухню и застаю красивую блондинку с короткой стрижкой, которая вчера о чем-то беседовала с Распутиными. Я так и не поняла, с какой стороны она родственница. Но мне точно не понравилось, как она смотрела на босса.

Моего, черт возьми, босса.

Она пьет апельсиновый сок, пока я съедаю порцию оладьев, а потом вдруг садится напротив меня и снисходительно улыбается.

— Ты, наверное, Маша?

— Да. Добрый день. А вы?

— Рита. Для тебя, малышка, просто Рита. Посекретничаем, ну чисто по-женски?

— Зачем? — резонный вопрос, а женщина красиво смеется, хочет взять меня за руку, но я убираю их под стол, сжимаю подол платья. Предчувствие поганое.

— Мне бы хотелось, чтобы мы подружились.

Ты ведь секретарь Арсения?

— Помощница, — поправляю я и понимаю, что не хочу дружить с этой женщиной, чувствуя надвигающуюся угрозу.

— Да-да, конечно. А значит знаешь всех, с кем он проводит время.

Позвоночник сковывает холодом, я отрываю взгляд от пустой тарелки.

— Я выполняю свои обязанности.

— Да-да. Ты понимаешь, девочка. Мне бы хотелось иметь доверительное лицо, чтобы знать, кто ходит к моему жениху на работу. Кто представляет угрозу нашему счастью.