Похоже, единственная причина, почему он его не выгнал – необходимость вытащить меня из лап бога. Было бы расточительством в такой момент лишиться сильного мага.
– О, ты уже познакомилась с загорелой версией Холгера? – весело уточнил Рикард, стоило мне нырнуть под навес.
Отряд расположился вокруг костра в ожидании ужина.
– Да, – усмехнулась я, но смотрела на Селвина.
Он всё понял по моему взгляду, как и Кора. Сестра подскочила с места и подбежала ко мне.
– Это случайность, Эрика. Сотые доли секунды, он не успел, а Холгер не так понял.
– Ты что скажешь? – обратилась я к драгону.
– Мне жаль, что во мне возникли сомнения, – ровно ответил он, расстроенно нахмурив брови. – Я не знаю, как доказать свою невиновность. Мои слова против его.
– И моих, – хмыкнул Рикард. – Я тоже был там. И ты совершенно точно даже не пытался нас поймать. Протянул руку для вида.
– Эрика, ты же видела как там всё было. Он сам чуть не упал, – Кора вцепилась в моё запястье, с отчаянием заглядывая в глаза.
– Мы достигли Сада, – я продолжала смотреть на Селвина. – Каждый возьмёт по цветку. Потом я планирую вернуться в Стейнби.
– Без меня, я так понял, – криво усмехнулся он.
– У тебя свой путь.
– Эрика, а я? – Кора сильнее дёрнула меня за руку.
– Раньше я была уверена, что преувеличиваю, вижу то, чего нет, теперь мне так не кажется. Дело не только в его… поступке. Ты забыла, что тебя некоторое время не было с нами.
– О чём ты? – растерялась она, вопросительно взглянув на супруга.
Тот помрачнел лицом и плотно стиснул челюсть.
– Я не собираюсь давить на тебя, Кора, – произнесла устало. – Ты беременна. Тебе тоже с нами не по пути. В Стейнби опасно, тебе нужно думать о ребёнке. Вам обоим.
– Я тебя понял. Мы заберём цветок и уйдём, – словно через силу отозвался драгон, и Кора явственно вздрогнула.
– Спустимся вниз вместе, – качнула я головой.
Может, Селвин и опасен. Но нам по-прежнему нужен сильный маг. И я не могу бросить сестру. Придётся внимательно следить за спиной, пока он с нами.
/Бог/"
"Тени метались по углам, ветер проникал в комнату сквозь разбитые окна, дёргал остатки изорванных портьер. Дождь бил по каменному полу, усыпанному обломками мебели. Целыми в комнате оставались только кресло, в котором сидел Моркейм, и кровать с лежащей на ней мёртвой девушкой. Длинные пальцы в золотых напальчниках ударяли по подлокотнику, вырезая в дереве рваные раны. Взгляд не отрывался от погибшей невесты.
