Потому молча загрузились на грифов и устремились к столице.
– Надеюсь, никто не поймёт, что я самозванец, – смешок Холгера унёс ветер.
– Во дворце боялись лишний раз посмотреть на Моркейма, – успокоила я его сомнения.
Отправляться в город врагов было страшно. Но богиня подсказала возможность сократить обратный путь. Не хотелось ей верить, но желай она нам смерти, разобралась бы сама. Если, конечно, не посчитала бы мелочным марать руки. В любом случае Моркейма должны были встретить в его городе как хозяина.
Буря давно стихла. Что позволило не тратить время на частые приземления. Шпили Харделика показались впереди, когда солнце начало скрываться за линией гор. Мы не стали приземляться у ворот, сразу направили грифов к замку. Нам наперерез бросились всадники, но тут же улетели прочь, когда разглядели грозный лик бога войны. Опасения ещё мелькали на краю сознания, но постепенно таяли. Мы беспрепятственно приземлились во внутреннем дворе дворца, куда сразу высыпали слуги, которых, видимо, предупредил патруль.
Холгер играл отлично. Он величественно соскользнул с седла, не позволив себе выдать боль в ране.
– Это мои гости, – повелительно сообщил он. – Выделить покои, выполнять любые поручения.
– Покои вашей невесты разгромлены, – робко сообщил один из слуг, низко опустив голову.
– И отлично, – хмыкнула я про себя.
– Выделите другие, рядом с моими, – Холгер одарил его грозным взглядом. – И проводите нас. Сколько можно толпиться на улице? – злые нотки в его голосе прибавили скорости слугам.
Меня же всё больше отпускало. Как бы ни старался, а он не походил на Моркейма. Жесты, поворот головы, мимика – всё в нём выдавало моего любимого. Хотя замечала это только я. Подданные Моркейма смотрели чётко в пол, боясь поднять к богу взгляд.
– Что с моим червём? – уточнил Холгер, пока мы брели по тёмным коридорам замка в сторону жилого крыла.
– Он в подвале, повелитель. Желаете его выпустить?
– Да, завтра он мне понадобится, – он бросил короткий взгляд в мою сторону, и мелькнули в чёрно-синих глазах сомнения, которые остались для меня непонятными.
Нас развели по покоям. По приказу Холгера Рикарду и Стефану вызвали лекаря. Сам он не мог выдать своё ранение. Оставшись одна, я прошлась по гостиной, выполненной в чёрных и серебряных тонах, открыла окно, потом снова выглянула за дверь, убеждаясь в том, что нахожусь не в ловушке. Вскоре появились служанки. Они принесли мне одежду, помогли помыться, накрыли на стол.
