Она действительно всё для себя решила ещё там, в Саду, когда пошла против супруга. Но это не означало, что ей не больно. Избрав правильную, на её взгляд, сторону, она сознательно разбила своё сердце и оставила ребёнка без отца. Она знала, на что шла. Иногда делать выбор больно. Осознание своей правоты не может полностью унять тоску, но способно помочь смириться. Гораздо сложнее принять чужой выбор, сделанный за тебя. Так пытался сделать Селвин. И не ожидал, что Кора его не поддержит. Значит, не знал её по-настоящему.
Либо считал, что любовь способна заглушить совесть. Как бы то ни было, а прошлое не вернуть. Жалеть бессмысленно и остаётся только двигаться вперёд. Что Кора и делает, сосредоточившись на помощи Милдрет.
Позднее, когда она успокоилась и умылась, мы покинули мои покои. Решили проверить друзей. Выделенные им комнаты тоже были роскошны в оформлении и тяготели к чёрным цветам. Рикард наслаждался отдыхом. Валялся и наедался на пару с Белином. Милдрет хлопотала вокруг Стефана, не обращая внимания на его ворчание.
– Я же уже не умираю, – закатил он глаза, пытаясь подняться с кровати.
Он оделся легче, в свободную рубашку и брюки, чтобы его могли осмотреть. Ещё влажные после мытья волосы были отведены от лица назад. На подбородке темнела щетина.
– Лекарь велел тебе отдыхать, – пробурчала Милдрет.
Над ней слуги постарались на славу. Волосы блестели, короткими прядями спадая на хрупкие плечи, открытые воротом чёрного атласного платья.
Кожа сияла, на щеках пылал румянец, а зелёные глаза упрямо блестели из-за спора с мужем. Никто бы сейчас не предположил в ней сельскую девушку. Она повзрослела, избавилась от прежней робости и взрастила в себе мужество.
– Он сказал, что раны затянулись, – покачав головой, напомнил Стефан. – Сделай с ней что-нибудь, Эрика, – взмолился он, обратив ко мне насмешливый взгляд.
– Тебе плохо что ли? Человек старается, так что открывай рот и дай себя накормить с ложечки, – широко улыбнулась я, присаживаясь на край его кровати.
– Подруга, называется, – фыркнул он. – Я в состоянии держать ложку в руках. И ходить.
– Не водят на горшок и ладно, – хохотнула Кора, располагаясь в кресле.
– Ты чуть не умер, – расстроенно пояснила Милдрет, надув губы."
"И Стефан сразу прекратил спор. Хотя, конечно, кормить себя не позволил. Прежнее высокомерие наследника ярла его давно покинуло. Иногда я не узнавала друга.
