Исиль считает меня глупой ввиду возраста, зачем утверждать её в этом?
– Сердца других стран потеряны, Эрика, – эрлесса рассматривала меня, словно пыталась прочитать мысли, но, судя по мелькнувшей на её лице гримасе, не преуспела. – Ты не удивлена. Значит, отец тебе рассказал.
– Именно потому он решил провести отбор. Считал, что Эрфолку нужен воин, а не юноша.
Стефан вспыхнул, поджал губы в недовольстве, но промолчал.
– Да, мой сын юн, – мягко произнесла она, словно пытаясь его успокоить. – И ты юна. Но мне не повлиять на ваш возраст.
В моих силах лишь направить его и тебя.
– Направить? Вы заперли меня и намерены провести брачный обряд до завершения срока траура.
– Проклятие наслал драгон. Быть может, грядёт война. Сейчас не до соблюдения приличий. Нам важно избежать борьбы за власть, пресечь волнения. Я надеюсь, ты поймёшь, – её слова звучали ровно и жёстко.
Она не просила, лишь ставила меня перед фактом. Пойму я или нет, а выбор у меня небольшой. Его и вовсе нет, если задуматься.
– Я клянусь тебе, Олав действовал сам.
Не веришь, – кивнула она, на этот раз быстро прочитав всё по моим глазам. – Тогда поверь доводам разума. Мне невыгодно проклятие. Даже если бы наша семья сумела его избежать, это не наделило бы нас властью. В Эрфолке бы началась гражданская война. А Сердце бы было потеряно.
– Но в этой войне, наверняка, победила бы провинция юга, – хмыкнула я, крепко сжав ладони в кулаки.
– Наверняка, – не стала спорить она. – Но кому выгодна война? Это недальновидно. До тебя, должно быть, дошли слухи о том, что фактически управление провинцией на мне.
Так оно и есть. Мне не заменить тебе мать, и подругами нам не быть. Но я могу стать хорошим советником. Только не стоит становиться мне врагом. Нам не нужна война внутри замка, когда враг приближается к его стенам.
Впервые маска невозмутимости сползла с лица этой жёсткой женщины, выдавая её усталость.
– И ты примешь это? – я вгляделась в подёрнутые пеленой неопределённости зелёные глаза Стефана.
От его ответа зависело многое, я бы сказала, моя дальнейшая жизнь.
– Эрика, мы же за тебя переживаем. Ты не говоришь ни о чём, кроме снятия проклятия. Не замечаешь ничего вокруг, – он наконец посмотрел мне в глаза, пытливо, словно стараясь убедить в своих словах.
Он мог поспорить с Исиль, предложить альтернативы. Заступиться за меня, в конце концов. Не с матерью ему проводить брачную ночь, не от неё ждать детей, не с ней встречать старость. Но вряд ли его это интересует.
