Неправильный лекарь. Том 1 (СИ)

Старик приложил ладонь к ране и сосредоточился на ощущениях. У него в руке был ультразвуковой и рентгеновский аппарат в отличие от меня, мне только предстоит это осваивать.

— У него точно такие же повреждения, как были у тебя тогда, — так же тихо произнёс Виктор Сергеевич, подтвердив мои предположения. Потом говорил уже громче, чтобы слышал и пациент. — Проникающее, с касательным ранением лёгкого и перикарда. Внутренние повреждения не серьёзные, сейчас я это постараюсь исправить.

— В смысле, постараюсь? — слабым голосом пробурчат Тимофей.

— Не постараюсь, а сделаю, если вам такая формулировка больше нравится, — недовольно ответил ему старик. — Просто лежите и не двигайтесь.

— Подожди минутку, — остановил я наставника. — Кать, сделай дело.

Сестрёнка положила руку на область раны и через пару минут дала добро на вмешательство. Для начинающего она работает довольно быстро, даже зависть берёт. Ничего, скоро у меня с такой скоростью будут срастаться раны.

Виктор Сергеевич занял место у пациента и положил ладонь на область раны, направив пальцы в сторону сердца.

Я помню, как взмок отец, когда лечил мне такие же повреждения. И теперь я точно знаю, что причина не в усталости, непосредственно передо мной он никого не исцелял, значит и запас энергии был достаточный. Я начал серьёзно переживать за дядю Витю, лоб которого начал покрываться испариной. Мне же говорили, что у него слабый дар и он находится на промежуточной ступени от знахаря к лекарю, сможет ли он справиться и не отрубиться? На всякий случай я приготовил склянку с аммиачной водой, надеясь, что это поможет. Хотя о чём я? Если он сейчас рухнет от потери сил, это будет не просто обморок.

Я глянул на часы, с момента начала манипуляции прошло ровно пять минут. Виктор Сергеевич стоял, закрыв глаза, пот стекал со лба по бровям и вискам, но выражение лица было спокойным и уверенным. Это та самая его технология фокусировки? Похоже да, использует свой ограниченный запас энергии с точечным прицелом. Я хотел уже окликнуть его и спросить, как он себя чувствует, но в последний момент сдержался, не стал отвлекать от тонкой работы.

На двенадцатой минуте он наконец-то глубоко вздохнул и открыл глаза. Спокойно посмотрел на меня, даже не пошатнулся, хотя лицо по бледности уже почти сравнялось с халатом.

— Я закончил, — достаточно бодрым голосом произнёс он. — Дальше ты.

— Вы как, в норме? — задал я глупый вопрос, но и не спросить не мог.

— Вполне, — кивнул он и поплёлся в сторону табуретки у окна.