Неправильный лекарь. Том 1

Надо просто попробовать также сфокусироваться, как на линии перелома в прошлый раз. Я приложил руку и начал направлять тончайшие пучки точно на стенки раневого канала, расшевеливая клетки, ответственные за регенерацию.

Что очень удивило, я буквально почувствовал от них ответ, как они начали активно делиться, на поверхности начали расти грануляции, которые я подпитывал тоненькими ниточками магической энергии. По вискам скатились первые капли пота, но я чувствовал себя вполне нормально, буду продолжать. Главное — концентрация, расчёт и прицел.

А ещё обратная связь от заживляемых тканей, это было чем-то новым и показалось мне очень важным из ощущений."

"Поток энергии значительно замедлился, когда я уже понял, что стремительно приближается мой предел. Чтобы не отрубиться, я прекратил воздействие и убрал руку. Открыв глаза, я всё же увидел те самые неприятные круги, как признак перегрузки и ухватился за край стола, не дожидаясь, когда меня поведёт в сторону. Рана практически зажила, осталось совсем немного, не больше, чем пол сантиметра глубиной и ширина не больше миллиметра.

Даже обидно стало, не хватило совсем чуть-чуть. Уверен, будь на мне тот самый медальон Вяземского, я бы справился, но возвращаться к этой теме бессмысленно, дар возвращается ко мне и скоро я смогу победить такую рану полностью, даже не уходя в перегруз.

Проскурин мирно спал. Сказалась скорее всего кровопотеря, поэтому он просто вырубился. Мне это сейчас было на руку, не хочу, чтобы он меня сейчас видел и о чём-то спрашивал.

Катя вернулась с тремя стаканами кофе, один я у неё сразу забрал. По фигу, что горячеват, зато бодрит. Медитировать начал, как только пятая точка коснулась табуретки. Сидя всё равно удобнее, учитывая мой мизерный опыт в этой непростой науке.

Проскурин пришёл в себя, когда мы допили кофе и Катя собрала пустые стаканчики, чтобы выбросить в урну. Сначала он повернул голову, осматриваясь по сторонам, но нас не видел, мы сидели у подоконника, куда была обращена его макушка.

— Всё в порядке? — спросил я.

— А, вон вы где, — сказал он своим обычным голосом, словно и не было только что никакого ранения. — А я уж подумал оставили здесь валяться, как дворового пса, а сами свалили. Никакой одежды нет запасной? А то моя рубаха похоже плачет по помойке.

— Запасной гардероб здесь не держим, молодой человек, — холодно произнёс Виктор Сергеевич.

— А я и не тебя спрашивал, а Саню, — грубо резанул по ушам голос Тимохи. Окончательно отошёл, теперь узнаю.