— А Соня?
Раздражение растёт. Расширяется, раздувается, приобретая вполне себе чёткие рамки. С удивлением понимаю, что сердцебиение учащается, и во мне вспыхивает острое желание прописать Бразинскому по морде. И мне это желание совершенно не нравится.
— Смотрю, она тебя интересует, — отвечаю, не глядя не Артёма.
— Она хорошая девушка, — пожимает он плечами, очень внимательно следя за дорогой.
— Тоже так решил. Мы обсуждаем брачный контракт.
А вот теперь я внимательно смотрю на Артёма, который вдруг включает не ту передачу, отчего его машина взрыкивает и начинает дрожать.
Выругавшись, Бразинский включает нужную и газует.
Говорил ему — бери автомат. Не вижу смысла в механике в черте города, а для загородных у него есть джип.
Мы паркуемся у клуба Аслана. На улице нас уже встречают двое его людей. Со стороны может показаться, что с таким лучше дела не иметь, но Аслан — надёжный партнёр, хоть и склонен ко всей этой атрибутике девяностых.
С нами здороваются и провожают в клуб на второй этаж.
Сейчас только пять вечера, а внутри ощущение, что ночь в разгаре. Круглосуточная атмосфера тусовки.
На диванчиках за столом, накрытым разными блюдами и алкоголем, сидит сам Аслан и Тамир — его дядя. Бизнес у них дело семейное.
— Салам, дорогой, — улыбается он, встаёт и протягивает мне руку. — Рад тебя видеть.
Мы здороваемся и садимся. Первым делом приходится угоститься едой. Амировы могут посчитать за оскорбление отказ от их гостеприимства.
Потом мы обсуждаем дела, всё идёт хорошо и гладко.
Проходимся подробно по нюансам, разбираемся в спорных вопросах. Достаточно быстро всё решаем, и я прикидываю, что уже к восьми сегодня буду дома.
— И раз уж мы всё так хорошо порешали, — улыбается Аслан, когда я складываю документы в портфель, — то можем и отметить!
Он открывает ещё одну бутылку вина, даёт знак охраннику у двери, и тот впускает на этаж нескольких девушек. Они вереницей дефилируют и подходят к столу, замирают, улыбаясь.
Чувствую раздражение.
Желание расслабляться с женщинами у меня нет, да и появляется какое-то странное чувство, когда думаю об этом. Неинтересно. Даже противно. Потому что… самого вдруг осеняет: я их не хочу. Никого. Никого, кроме той, что сейчас дома с моим сыном, читает ему сказки и готовит запеканки. Никого, кроме Софии.
— Смотри какая, — ухмыляется Аслан, шлёпая по заднице одну из девиц. — Специально для тебя подобрал. Артём сказала, ты блондинок сейчас предпочитаешь.
