33
Обычно после стрессовых каких-то ситуаций на следующий день я просыпаюсь совсем разбитой. Вчера, когда я ложилась, то понимала, что приступ мигрени мне наутро обеспечен.
Но, к собственному удивлению, просыпаюсь я вполне отдохнувшей, в нормальном самочувствии. Потягиваюсь, ещё не открыв глаз, и переворачиваюсь на другой бок. Обоняние улавливает мужской запах.
Приоткрыв глаза, я убеждаюсь, что в постели нахожусь одна, но соседняя подушка примята. От неё-то и исходит аромат.
В мыслях путаются воспоминания. Я уже засыпала, но точно помню, что Ярослав пришёл в мою постель вчера и попросил разрешения остаться.
Я позволения не дала, но и уйти не попросила. Могла бы, но самой себе объяснила, что не в состоянии, так как уже сплю.
Ночью между нами ничего не было. Казалось бы, рядом с ним я должна была быть в напряжении, но всё было наоборот — удивительное ощущение спокойствия и безопасности охватило меня и позволило как следует расслабиться и выспаться. Поэтому и не пришла мигрень.
Делаю шокирующий меня саму вывод: мне было хорошо и спокойно, когда Ярослав был рядом.
Потому что он был рядом.
Он даже пальцем не прикоснулся ко мне. Просто спал на одной со мной кровати."
"Не удержавшись, я приникаю носом к подушке, на которой он спал, и глубоко вдыхаю запах. Внутри отзывается. Это волнует, пугает, но и… окрыляет.
Я встаю с постели и подхожу к окну. Сегодня идёт снег, вокруг всё укрыло белым покрывалом, а городские службы уже трудятся во всю, расчищая дороги и тротуары. Несмотря на пережитое вчера, внутри просыпается какое-то ощущение праздника.
Скоро Новый год. Праздник из детства, и как бы взрослая жизнь не пыталась стереть этот детский восторг ожидания, ей это так до конца и не удалось.
Внезапно приходит мысль: а у Ярослава есть это необыкновенное чувство ожидания чуда? Подспудное, подсознательное, которое сидит глубоко внутри, зарождённое во времена веры в чудеса? А что если его детство было настолько холодным и обезличенным, что даже этого он был лишён?
Сердце внутри сжимается, когда я представляю маленького мальчика, корпящего над нотами или уравнениями в предновогодний вечер, в то время, как его сверстники в своих домах смеются и радуются огням на ёлках, стеклянным шарам и шишкам, цветным гирляндам.
Когда утром, затаив дыхание, и даже без носков по холодному полу бегут под ёлку. Когда потом на горке, затаскивая санки, рассказывают и хвастаются, что же эдакого в этом году принёс им дед Мороз за то, что были послушными.
