– «Если я соглашусь с вами потанцевать, милорд, то рискую лишиться почетного места главы сообщества “желтофиолей”, отсиживающихся у стенки».
Внезапно из толпы материализовалась Джейн с поднятым вверх пальцем.
– Чтобы быть точным, ваша светлость, в данный момент я являюсь держателем почетной должности главы упомянутого сообщества.
– Своевременное замечание, – с усмешкой сказал герцог.
Люси покачала головой, глядя на подругу, и Джейн, кивнув, снова растворилась в толпе.
Герцог теперь откровенно играл на публику, широко улыбался и явно веселился.
– «Я скорее стала бы стрелять в Наполеона, чем танцевать с вами».
Люси склонила голову набок.
– Я неплохо стреляю.
– «Я не могу танцевать, потому что должна поискать мою нюхательную соль».
Люси устремила на него сердитый взгляд.
– Маловероятно.
– «Скорее я стану питаться армейским пайком», – добавил герцог. А затем: – «Скорее я куплю тюрбан».
– Тюрбан? – Люси посмотрела на него с недоверием.
– «Здесь слишком жарко, чтобы танцевать», – продолжал он.
– Только это одно и соответствует действительности, – со вздохом откликнулась она.
Он потянул за лацканы своего сюртука.
– «Танцы противоречат моим моральным принципам».
На это Люси захихикала.
– «Ах, я бы потанцевала с вами, но не хочу, чтобы вы выглядели нелепо».
– Слишком похоже на один из прежних ответов, – фыркнула Люси.
– Это был номер восемнадцать, – выкрикнул кто-то из толпы. Люси готова была поклясться, что это сказал Гарретт.
Она с вызовом взглянула на герцога.
– Осталось всего два.
Ну как, ваша светлость, хватит у вас изобретательности?
Он поправил свой и без того безукоризненный галстук.
– «Мне не хочется отбиваться от толпы других леди, сегодня вечером состязающихся за танец с вами».
– Номер девятнадцать! – выкрикнули в толпе.
Люси сделала глубокий вдох. Еще один. Всего лишь один. Герцог собирается сделать это. Он собирается победить. А это означает… что ей придется танцевать с ним.
Герцог откашлялся, прочищая горло.
– Напоследок я приберег самое лучшее. – Он одарил ее лукавой улыбкой.
– «Боюсь, милорд, что если я потанцую с вами, то буду совершенно очарована, и это кончится тем, что я безнадежно и безумно влюблюсь в вас».
– Номер двадцать, – выкрикнул кто-то. Раздались приветственные возгласы, но разом смолкли. В зале воцарилась напряженность. Люси затаила дыхание. Все внимательно наблюдали за ней. Боже милостивый, этот несносный герцог добился своего. Он придумал двадцать ответов, лучших, чем ее простое «Нет, благодарю вас».
