Непредвиденные встречи (сборник)

– Видеопередатчики с палиндром-эффектом,- ответил тот, глядя на багровое зарево заката, расчерченное в косую линейку стрелами облаков.- Кто-то через них наблюдает за нами. А, может быть, "зеркала" просто нечто вроде указательных знаков: "Осторожно! По газонам ходить воспрещается!" Или так: "Капризным детям вход воспрещен!"

– Не слишком ли вы упрощаете? К чему тогда им палиндромэффекты? Задержка предметов во времени и выдача в повернутом положении? Мне кажется, причина появления "зеркал" намного сложней, чем вам представляется.

– Это нас и тревожит.

Из черной стены леса бесшумно выпрыгнула нелепая масса маунта, и впервые за месяцы пребывания экспедиция на поверхности Триаса в кают-компании не прозвучал сигнал тревоги.

Утром следующего дня, начавшегося угрюмым серым туманом, Богданов первым рейсом отправил на спейсер ненужную больше технику, затем группу экспертов во главе с Бруно; третьим рейсом отправлялись последние десантники: Богданов, Томах и Филипп, мрачно-неудовлетворенный тем, что его помощь никому не понадобилась.

Ни один из "зеркальных перевертышей" захватить с собой не удалось: наутро их просто не стало - свое дело они сделали.

Провожал десантников Владриг, смущенный непривычностью ситуации и неумением прощаться.

– Извините, коли что не так… Ребята передают вам привет и пожелание чистого пространства.

– Спасибо, взаимно,- поблагодарил Богданов, пожимая ему руку.- Только не выставляйте напоказ свое бесстрашие при встрече с маунтами. Не всегда ведь животное поступают так, как нам хочется, осторожность в контактах подобного рода не помешает.

Десантники помахали руками работающим на космодроме инженерам экспедиции и скрылись в когте.

– Ну и тип этот Исиро Момма! - проговорил Филипп, когда они расселись в рубке.

– Полегче, полегче,- вполголоса заметил Богданов.- Все же он вдвое старше любого из нас. Любить его необязательно, но то, что он опытен и решителен, заметно.

– Его же боятся. Откуда браться уважению и любви?

– А что? Мне он нравится,- заявил Томах, вызвав беглую улыбку на губах Никиты.

– Грубоват, а не жестковат,- возразил Филипп.

– В меру, в меру, дружок, кто из нас не бывает груб в иные моменты? Плохо, конечно, когда эта черта превращается в норму поведения, но, по-моему, Момма просто уверен в непогрешимости, правильности и логичности своих поступков.

– Чересчур уверен, на грани культа.- Богданов сам сел в кресло пилота.