Непредвиденные встречи (сборник)

– Еще раз убеждаюсь, что безопасники проницательнее, чем можно подумать, – грустно пошутил Нагорин, заворочавшись в кресле. – Мы пришли к такому же мнению – спора Конструктора оживает. Просто у нас еще мало четких доказательств, поэтому и не доводим имеющуюся информацию до всеобщего сведения. Но, Петр, ведь это должно быть грандиозное явление! Сколько нового может почерпнуть земная наука в результате рождения суперинтеллекта на наших глазах! И, кстати, под нашим контролем.

– Не заблуждайтесь, – пробурчал Пинегин.

 – Еще неизвестно, кто находится под контролем – мы или сверхоборотень. Вас интересует только, что мы можем найти, и совсем не заботит, что можем потерять. А вы представляете себе – какая нужна мощь, чтобы экспериментировать в масштабе Галактики?! Да ведь Конструктор, родившись, раздавит не только Марс, но и всю Солнечную систему и даже не заметит этого! Что для него планеты? Он же Звездный Конструктор!

– Ну, это ты хватил, Петр, дружище, – укоризненно проговорил Сергиенко. – Я бы не стал оперировать такими масштабами, выбивая у Земплана средства на строительство ТФ-эмиттера.

Все засмеялись, только Пинегин молчал, прищуренными глазами вглядываясь в исполинское черное яйцо сверхоборотня, заслонявшее половину небосклона.

ДУРМАН НЕИЗВЕСТНОСТИ. ЛЮДИ

Грехов сел в предложенное кресло и бегло огляделся. Зал центра управления полигоном, заполненный тонким пением приборов и шелестом переговоров, ничем не отличался от прочих залов управления любого исследовательского или производственного комплекса.

Только пейзаж, отраженный громадным виомом, был необычен: мерцающее в свете Фобоса поле и жуткая, черная – чернее неба – гора сверхоборотня.

– Удивлен? – спросил Грехов, перехватывая взгляд Диего Вирта. Лицо пограничника было непроницаемо, но Габриэль безошибочно читал во взгляде друга интерес и надежду. Надежду на его возвращение в отряд спасателей. Что ж, не надо будет ни оправдываться, ни произносить высоких слов: призвание, долг, любовь, – которые живут в душе у каждого, но повергают в смущение, стоит их только произнести.

Труднее всего бывает понять поступки близкого человека, но Полина поняла, поймет и Диего. Хотя он-то, наверное, не только понимал – знал, что Габриэль Грехов вернется.

– Нет, – помедлив, сказал Диего. – Хотя не ждал так скоро.

– Полгода – это скоро? А ведь сначала я действительно отдыхал, чувствовал себя заново родившимся. Исходил все брянские леса, удил рыбу, охотился… с фоторужьем.