Непредвиденные встречи (сборник)

 – Как часто мы заблуждались, объявляя, что знаем о каком-то явлении все! Примеры, надеюсь, приводить не нужно? Перед нами же не просто какое-то физическое явление – иная Вселенная! Вдумайтесь – иная Вселенная! А вдруг не поможет и этот ТФ-эмиттер, тогда что?

Перемигивались на пульте видеоселектора огни индикаторов – нервных окончаний глобальной сети контроля за безопасностью человеческих жизней; тихий непрерывный шелест переговоров доносился из динамиков; стенные виомы то вспыхивали цветными волнами, то гасли – за стенами кабинета кипела жизнь миллиардов человеческих существ, в большинстве своем не предполагающих, что над ними, над их спокойным бытием навис дамоклов меч неизвестности.

– Так что мы решим? – очень тихо и спокойно спросил Северов. – Мы, понимаете? Не полумифический Сеятель, серый призрак, а мы сами?

– Ждать, – холодно и тоже спокойно отозвался Джаваир.

 – Выигрывает в конечном итоге тот, кто не имеет пределов терпению. Непосредственной опасности нет, мы эвакуировали всю рабочую примарсианскую зону. Вот если Конструктор вздумает выйти за пределы Марса… Что ж, тогда остается последний шаг, о котором почему-то никто из вас не произнес ни слова. Никто! А ведь вы руководители главных организующих центров человечества!

– Не кори, – нахмурился Северов. – Мы тоже способны ошибаться.

К сожалению. Разве что ошибки наши обходятся дороже… в этом ты прав. Что же это за шаг?

По наступившему молчанию Джаваир определил всю глубину замешательства собеседников.

– Вы не так меня поняли, друзья, – мягко сказал он. – Я имею в виду контакт с остальными сверхоборотнями.

– Ты с ума сошел, – сказал Торанц. – Они же вышли из нашего звездного Рукава.

– Да, вышли, но все же догнать их можно.

Догнать и попытаться убедить забрать с собой Конструктора. Шанс невелик, но он есть.

– Думайте, – сказал Северов. – Думайте, асы. Времени у нас нет. Вступайте в контакт со сверхоборотнями, с серыми людьми, с чертом и дьяволом, но придумайте что-нибудь!

Грехов включил запись, и распахнувшиеся стены комнаты ввели его в концертный зал Большого Кремлевского дворца в Москве, заполненный до отказа.