Непревзойденные

Она остановилась, повернула к мужу лицо, облепленное растрепанными мокрыми волосами, и заявила:

– Ты? Какого черта? – В ее глазах светился огонь необузданной страсти, лицо было перекошено гримасой боли, удовольствия и безумия. – Чего ради ты приперся? Кто звал тебя сюда?

– Ты, паршивая шлюха, еще голос повышаешь?

Анжелика явно была не в себе, секс захватил ее тело и разум.

– А что, по-твоему, импотент несчастный, я должна в ногах у тебя валяться, вымаливая прощение? Не дождешься, придурок. Уйди и забудь меня! Мне твою рожу противно видеть.

– Так, да? Ты говоришь мне это, трахаясь с другим мужиком? Ты, которую я вытащил из дерьма, сделал дамой?

– Пошел ты к черту, Фостер!

– Это ты пошла, тварь!

Полковник выстрелил в это лицо, перекошенное злобой и ненавистью. Анжелика дернулась в конвульсии и завалилась на Хендерсона, заливая того кровью из простреленной головы.

Джеймс, ждавший появления Коулмана, который обещал прикрыть его, понял, что попал в западню. Генерал банально подставил своего бывшего подчиненного.

Хендерсон сбросил труп любовницы на пол, поднял руки и заговорил:

– Мистер Фостер, прошу, не стреляйте. Я сейчас вам все объясню.

– Хендерсон!.. – узнав любовника убитой жены, не без удивления воскликнул Фостер.

– Так вот кто решил наставить мне рога. И давно ты трахаешь Лику? Как только я улетаю на войну? Или вы используете любой случай, как сегодня? Ты, тварь, трахал мою жену. Ты, которого я вытащил из дерьма в Ираке!

– Сэр! Честное слово, это было впервые.

– Ты мразь, Хендерсон.

Фостер поднял пистолет и выстрелил в промежность, живот, а потом, после паузы, и в голову Хендерсона. Опустив пистолет, в обойме которого оставалось три патрона, он вошел в гостиную. Убийство успокоило ярость. Она ушла, сменилась каким-то равнодушием.

Полковник достал из бара бутылку виски, сбил ладонью горлышко вместе с крышкой, налил полный бокал и в три глотка опорожнил его. Он сел на диван, положил кольт рядом, обхватил голову руками.

В «Кадиллаке» облегченно вздохнул генерал Коулман.

– Ну вот и слава Богу!

Коулман сдвинул наушники.

– Повтори, не слышал.

– Я спросил, что там, в доме?

– Все хорошо, тебе не придется зачищать его.

– Отлично. Значит, Фостер завалил жену и Джеймса?

– Он сделал то, что должен был. Сейчас у него шок, но он быстро пройдет. Неизвестно, что дальше станет делать Шон.

– Свалит отсюда к себе на хату, да и все!

– Не думаю. Хозяйка дома приедет в Эдмор уже завтра. Поднимет шум.