Непревзойденные

Седов тут же окликнул его:

– Я! – Связист отряда повернулся к командиру.

– Доложи-ка мне, Андрюша, что ты делал сегодня ночью?

Старший лейтенант изобразил недоумение.

– С кем, спрашиваю, спал? С медсестрой Муравьевой? Или нашел ей замену?

– Ничего не понимаю. Ага! Значит, комендант сдал нас, так? Ну, старый осел!

– Ты говори, Грач, да не заговаривайся. И отвечай на вопрос. 

– Если и с медсестрой, то что? Территории базы мы не покидали, спиртного не употребляли. Немного покувыркались, но разве это не наше личное дело?

– Ты, значит, с Муравьевой.

Старший лейтенант покачал головой.

– А вот стукачом, командир, я никогда не был. Пусть Будин стучит, раз должность у него такая. За себя ответил, о других ничего не знаю, никого ни с кем не видел. Да и не до того мне было.

– Ладно, Грач! Без всяких докладов ясно, что кроме тебя развлекался Блондин, наверняка Додье. А вот насчет Шеффера, это правда?

– То, что он провел ночь с госпожой Верицкой?

– Так у него и спросите!

– А с чего вдруг вы устроили массовый трах? Воспользовались моим отсутствием? Так здесь Коновалов оставался.

– Я, товарищ майор, могу сказать только за себя!

– Давай-ка ко мне господина гауптфельдфебеля Людвига Шеффера.

– А надо? Зачем ворошить прошлое?

Седов повысил голос:

– Затем, что здесь вам база, а не бордель! Выполняй приказ.

– Есть, но так мы к встрече Белоногова не успеем подготовиться.

– Это, Грач, не твоя забота!

– Ну, Будин!.. И что за человек?

Грачев ушел, вместо него появился гауптфельдфебель Шеффер, уже переодевшийся в спортивный костюм

– Господин майор… – начал он доклад, но Седов перебил его:

– Я вижу, что ты прибыл.

– Так точно! С Людмилой.

– Вот как? С Людмилой, значит?

– Если вы желаете упрекнуть меня в нарушении дисциплины, то прошу объяснить конкретно.

– Да черт с ним, с нарушением. Мне интересно другое. Ты спал с Верицкой только потому, что все прочие были заняты?

– Нет! Людмила понравилась мне, как только я увидел ее здесь, на базе.

– Погоди! Тебе Верицкая на самом деле понравилась?

– Да! Именно такие женщины в моем вкусе.

– Странный у тебя вкус.

– Вы хотите оскорбить мои чувства?

– Чувства? Да что ты, Людвиг, ни в коем случае.

– А может быть, вам известны факты, порочащие ее?

– Ну, погнал! Людмила Константиновна весьма достойная женщина.