Они шутят о баскетболе и немного смущенно рассказывают Мэддоку об игре, которую он пропустил.
Закончив с едой, мы отодвигаем подносы, и Ройс раздает всем алкоголь из мини-бара.
– Видео существует на самом деле, – выпаливаю я, и все поворачивают ко мне головы в ожидании продолжения. – Я смотрела его, оно не прям суперское, но картинка достаточно четкая и… оно со звуком, – я кривлю губы, но все равно не удерживаюсь от тихого смешка, и Кэп с Ройсом улыбаются мне. – Как бы там ни было, я думаю, там была камера какого-то уличного типа, с ночным видением.
– Да сейчас даже телефоны это умеют, – говорит Мэддок.
Я пожимаю плечами.
– Я об этом не знала, но в любом случае, что мы будем делать?
– Ничего. – Мэддок выпрямляется, на лбу у него появляется складка. – Это видео – бесполезный мусор.
– В смысле?
– Как думаешь, почему он пытался продать его? – спрашивает Мэддок ничего не выражающим тоном. – Он хотел, чтобы эта новость дошла до тебя. Он надавил на единственное слабое место, которое увидел.
Ты за нас, мы за тебя.
– Чтобы привлечь наше внимание?
– Чтобы привлечь твое внимание, – подтверждает Кэптен.
– Он поставил против нас, когда пустил слухи об этом видео, и ты упала прямо ему в руки, доказав, что он прав, – говорит Мэддок.
– Еще раз. В смысле?
– Ты показала ему, что тебе приходится полагаться только на себя, чтобы решить проблему, позволила ситуации выглядеть так, будто ты не можешь положиться на нас.
– Дело было не в этом, – я качаю головой.
– Мы знаем. – Мэддок откидывается назад. – Теперь и он это понял, но не должно было быть и секунды, когда бы он усомнился в нас. Если бы ты сделала то, что должна была, и пришла бы с этой проблемой сначала к нам, у него бы не было даже повода, – рычит он.
– Слушай, для меня это все в новинку, понятно? – огрызаюсь я в ответ. – Тебе как будто нравится забывать, что у меня всего этого не было – там, откуда я родом. У меня была только я, и все. Я не собираюсь теперь вдруг, мать твою, голосить «мы команда», потому что для тебя в этом есть какой-то смысл.
– Не «вдруг», – рявкает он.
У меня вылетает смешок, хотя и пытаюсь сдержать его, и его плечи как будто немного расслабляются. Могу поклясться, где-то глубоко внутри его существует его мягкая сторона, скрытая за злостью и похороненная под горечью.
– Я пытаюсь сказать, что я не знаю, как… – Черт.
Кэптен наклоняется вперед, держа в руке маленькую бутылочку с виски.
