– Пошли, – говорит Кэптен, и они с Маком и Ройсом отходят, чтобы взять свои сумки.
Мэддок зарывается лицом в мою шею, касаясь губами пульсирующей жилки. Он больше ничего не делает, но одно это простое прикосновение дает эффект. Словно он только этого и ждал, его губы на моей коже растягиваются в улыбке.
Я закатываю глаза, хотя он и не видит меня, и отталкиваю его как раз тогда, когда остальные снова окружают нас с сумкой Мэддока в том числе.
Не успеваем мы войти, как на нас налетает их тренер, уводя через боковую дверь в пустую раздевалку.
Тренер Брэйл хватает Мэддока за воротник и прижимает спиной к холодному металлу.
Я дергаюсь вперед, но Ройс оттаскивает меня назад.
– Я же просил тебя не делать глупостей, мать твою! – кричит он ему в лицо.
Мэддок не произносит ни звука, но быстро выворачивается, и через мгновение уже тренер оказывается прижатым к шкафчикам.
Его глаза расширяются, а потом сужаются.
– Следите за своими руками, блин, и своим ртом. – Он еще раз ударяет его о металл, а потом отступает.
– Ваш отец…
– Его здесь нет, – перебивает его Кэптен.
– Пора бы вам это уже понять, – делает шаг вперед Ройс.
По моему позвоночнику пробегает холодок, а на губах появляется ухмылка.
Я, мать его, люблю это дерьмо, когда они вдруг становятся такими мощными, передняя линия усиливается, зона влияния расширяется.
– Мы уважаем вас, тренер, – говорит ему Мэддок. – Мы тренируемся в поте лица, выслушиваем то, что вам приходится нам говорить, и работаем над тем, над чем вы требуете.
Мы прислушиваемся к каждому вашему слову… на площадке. Но не за ее пределами и не тогда, когда дело касается моей семьи. Мы сделали то, что вы сказали, что вас заставили сказать нам, и это вышло нам всем боком. На хрен это все. С этого дня вы будете делать то, что мы скажем, когда мы скажем.
Лицо тренера напрягается, в глазах появляется беспокойство.
– Вас не будут считать предателем. Он в курсе, – произносит Кэптен, имея в виду своего отца, чтобы тренер смог вздохнуть чуточку свободнее.
Тренер Брэйл расслабляет плечи и неохотно кивает.
Мэддок отступает, пожимая плечами.
– Ничего личного. Вы знаете, что мы готовы стоять за вас горой, но мы больше не позволим никому, мать его, наезжать на Рэйвен. Больше никому никаких поблажек, это единственный способ навести порядок. Придется натянуть поводок.
Тренер как будто собирается возразить, но вместо этого издает неестественный смешок, и я напрягаюсь, когда он делает шаг вперед.
