Я хмурюсь, но он лишь подмигивает в ответ. А потом парни выходят, притягивая к себе все взгляды.
Мэддок поворачивает ко мне голову и протягивает руку.
Я злобно зыркаю на него, замечая дразнящий блеск в его глазах: он знает, что я ненавижу всю эту хрень.
И в то же время вокруг полно одиноких самок, и им следует как можно быстрее дать понять, кого они могут трогать, а кого нет.
Я скольжу по сиденью и выхожу из машины, так и не оперевшись на его руку, но застаю его врасплох, хватая его за воротник и вставая на цыпочки.
– Очень мило, здоровяк, – шепчу я, и в уголках его глаз вижу улыбку. – А теперь давай заканчивай свое маленькое представление.
Сверкнув глазами, он издает низкий стон и опускает голову к моей шее, чтобы поцеловать.
Я опускаю пятки, а он выпрямляется и засовывает одну руку в карман моих джинсов, пока мы вчетвером идем к деревянным ящикам у края инсталляции, и адреналин внутри меня начинает пульсировать в ритме орущей вокруг музыки.
Это как мгновенный чистый кайф, который я не испытывала ни от одного наркотика.
Я всматриваюсь в людей вокруг, танцующих и делающих ставки. В заднем углу уже начались бои нижнего уровня, а большой круг, ограниченный парой бочек и перевязанными веревками, еще свободен.
Я чувствую покалывание в кончиках пальцев.
Эта упоротая херня у меня в душе.
Бас встречает нас у первой площадки.
Он кивает парням, а потом наклоняется ко мне с редкой для него улыбкой.
– Готова повеселиться?
Я напрягаюсь и сдвигаю брови.
– Подожди, что?
Он нахмуривается и поворачивается к Мэддоку:
– Ты ей не сказал?
– Не сказал мне что? – выпаливаю я, слегка чересчур взбудораженная, хотя, возможно, понимаю все совсем не так.
Глаза Мэддока мечутся между моими, но его губы остаются крепко сжатыми.
– Мэддок, – настаиваю я.
Парни придвигаются ко мне, а Бас отступает.
– Все, чего ты хотела, когда была здесь, – драться. Мы отняли это у тебя, – говорит он.
– Если бы я захотела, то нашла бы способ, – мои возражения слабеют под тяжестью его взгляда.
– А я бы с удовольствием выбесил тебя, заставив остановиться.
Я искривляю губы.
– А теперь помолчи и послушай, – он притягивает меня к себе. – Ты готова была отказаться от всего ради нас, так что мы решили тебе кое-что вернуть.
Я открываю рот, но не могу произнести ни слова. Я откидываю голову назад и обвожу глазами троицу.
Ройс улыбается, Кэп кажется слегка встревоженным, Мэддок как обычно хмурится.
