– Мне не все равно, потому что ты сомневаешься в своей власти над этим местом, и я хочу, чтобы ты увидела ее.
Я пронизываю его взглядом, и он хмурится, поджимая губы.
Ага.
Я поднимаю ноги и сажусь по-турецки, опустив предплечья на колени и наклонившись ближе к нему.
– Зачем?
Он начинает отодвигаться от меня, но я качаю головой и приподнимаю бровь, бросая ему вызов.
– Почему ты этого хочешь? Почему это так важно?
Он выругивается себе под нос и быстро проводит ладонью по лицу."
"– Потому что мне необходимо знать, что девчонка, которая жила, как я, раздавленная морально и выключенная эмоционально – для большинства, по крайней мере, – может пробить себе дорогу со дна и выйти с заточенными, а не переломанными когтями.
Я медленно опускаюсь на подушки.
– Кто она?
На этот раз он напрягается.
– Кто?
– Не строй из себя идиота. Кто та девчонка, о которой ты так беспокоишься, справится она или нет?
Он прищуривает глаза.
– Они тебе не сказали… – задумчиво произносит он. – Я был почти уверен, что они этим похвастаются.
– Они не такие, – я смотрю на него изучающе. – Ну, может, Ройс и такой, но… – добавляю я в попытке снять напряжение.
Бас едва заметно улыбается, опуская взгляд себе под ноги, а потом снова косится на меня.
– Моя сестра.
– Сестра.
Он сглатывает и отводит взгляд.
– Ага. Твои парни вмешались, когда окружавшие нас люди оказались бессильны. Вытащили нас, пока не случилось худшее, – он машинально проводит пальцами по тыльной стороне ладони.
– Вытащили вас… – я замолкаю, снова бросая взгляд на Мэддока.
– Типа спасли вас?
Он не отвечает, и тогда я спрашиваю:
– И где она теперь? Она одна из девочек в общем доме?
– Неа, – он качает головой. – Она уехала отсюда, как и должна была.
– Бас.
Он качает головой, и я закрываю рот. Он не хочет говорить об этом, и кто я такая, чтобы лезть к нему со своим любопытством?
Я отвожу взгляд, оглядываюсь, и мои губы расплываются в усмешке.
Можно сменить тему. Отлично.
– Эм… что насчет той цыпочки, которая смотрит на тебя так, словно готова кастрировать, и выглядит крайне взбешенной в своих шмотках от Прада?
Он фыркает:
– Ты даже знаешь, что такое Прада?
– Изысканное дерьмо, Коллинз рассказал мне о нем все.
– Я улыбаюсь, он смеется.
Он смотрит в ту же сторону, куда и я, и его лицо каменеет. Он опускает свою бутылку, не сводя глаз с дамочки.
– Она полная противоположность тебе – ведомая. Богатая стерва, которая встречается только с богатыми парнями.
