– Я еще не закончил говорить.
– Ну, зато я закончила слушать.
Выражение его лица остается непроницаемым, когда я поворачиваюсь и выхожу из дома, не закрывая дверь, чтобы он услышал слова, которые, я знаю, произнесет Мэддок.
– Все в порядке? – спрашивает он.
Я киваю.
– Просто еще один день из жизни богатых и безумных, в переплетениях всякой фигни.
– И что это значит? – зыркает на меня Мэддок.
– Очевидно, у вашего папочки есть секрет, и он не хочет, чтобы я поделилась им с вами.
Каждый мускул на их лицах напрягается.
Я через плечо оглядываюсь на потрясенного Ролланда, подошедшего ближе к двери.
– Идите на хрен со своими ультиматумами. Пусть она у вас в кармане, но меня вы никогда не заполучите.
Я сдвигаю брови, когда его губы раздвигаются в улыбке и он начинает аплодировать.
Он, мать его, аплодирует.
У меня отвисает челюсть.
– Спасибо, Рэйвен.
– За что?
– За то, что именно такая, какой они тебя считают. Они доверили тебе все, что у них есть, и, кажется, они были правы.
– Это что, тест, о котором вы все сговорились? – я оборачиваюсь и впериваю взгляд в парней.
– Нет, нет, – снова обращается ко мне Ролланд, качая головой. – Я сказал им, что не уверен, можно ли тебе доверять, но они тут же бросились тебя защищать. Вы четверо пришли к преданности друг другу без давления со стороны – именно на это я и надеялся.
– Если не считать вашего выхода из тюрьмы? – нахально вопрошаю я.
Ройс смеется, а у Ролланда дергается губа.
– Если не считать этого.
Ролланд окидывает взглядом своих сыновей.
– Я бы очень хотел посмотреть, как вы, ребята, играете, но мне нужно сохранить в тайне мое возвращение домой до конца соревнований. На финальной игре будет Донли Грейвен, а я надеюсь застать его врасплох через несколько дней.
– Зачем? – интересуется Мэддок.
– Мне нужно привести в порядок кое-какие дела, прежде чем я доберусь до него.
– Какие дела? – спрашивает Ройс.
Ролланд улыбается.
– Мы обсудим все чуть позже, парни.
– У меня есть дочь, – выпаливает Кэптен совершенно, мать его, неожиданно для всех.
Все замирают, и мы стоим в мертвой тишине.
Я, ошарашенная, перевожу взгляд с Кэптена на Ролланда.
Расправив плечи, высоко подняв подбородок, Кэптен смотрит прямо в глаза мужчине, которого любит как отца, но от которого скрыл свою самую большую тайну, чтобы защитить маленькую дочку.
Все эмоции на лице Ролланда угасают, он опускает плечи. В его глазах появляется мягкость, а уголки рта приподнимаются в грустной улыбке.
