Ройс бросается вперед, готовый уложить мудака, но Кэп блокирует его грудью в грудь, пока Мак помогает Мэддоку встать.
На этот раз все слишком очевидно, рефери не могут притвориться, будто ничего не видели, и игроку звездной команды Брейшо разрешают сделать три свободных броска.
Мои губы медленно расплываются в ухмылке, а толпа выходит из себя от восторга. Они знают, что их парень не промахнется.
Как будто это проще простого, первый, второй, третий. Команда Брейшо вырывается вперед на одно очко за две секунды до окончания матча.
Мяч пасуют, потом следует вялая попытка забросить его в кольцо через всю площадку. Он пролетает мимо сразу после гудка, сообщающего об окончании финальной игры. Брейшо-Хай впервые становятся чемпионами округа.
Они прыгают, обнимая друг друга и сталкиваясь грудью, и каждый из моих парней бросает взгляд на меня. Их лица светятся от гордости.
Вы молодцы, парни.
Мэддок подмигивает, и все трое поворачиваются.
Отказавшись пожимать соперникам руки, «Волки» с высоко поднятыми головами шагают в свою раздевалку.
Игроки сборной Грейвен медленно выходят вслед за ними.
Трибуны быстро пустеют. Болельщикам Брейшо не терпится отпраздновать, остальные хотят уйти прежде, чем на площадке снова появится проигравшая команда.
Рядом со мной оказывается улыбающаяся Виенна.
– Привет.
– Привет.
– Скучала по мне? – спрашивает она.
Я морщусь.
– Ты уезжала?
Она пожимает плечами, губы вытягиваются в линию.
– Ездила домой ненадолго, вернулась, снова поехала домой, думала, может, ты заметила.
– А, да, Виктория мне говорила, – я киваю.
Она слегка морщит нос."
"– Ага, мой отец по полной посадил свою печень и был совсем плох. Что удивительно, он попросил меня приехать, и социальная служба решила, что это хорошая идея. Они сказали, что мне будет полезно провести с ним немного времени, пока он трезвый – и на случай, если он отбросит коньки, – она закатывает глаза, произнося это немного быстрее, чем обычно. – Вот только они не знали, что его мерзкая подружка таскала ему шкалики, пока доктора не видели.
Ну, как бы там ни было, он такой жалкий. – Она оглядывается.
Я пронизываю ее взглядом.
– С тобой все в порядке? Ты как будто немного на взводе.
– А? – она снова смотрит на меня и улыбается. – О, да, я в норме. Эй, а ты не хочешь по-быстрому сбегать покурить? У меня есть готовый косячок.
Я бросаю взгляд на двери раздевалки. Тренер наверняка закатит долгую речь в духе «вы, мать вашу, круты», а потом, как сказал Мэддок, им придется дать интервью.
