Я не боюсь его, но, честно признаться, понятия не имею, о чем он думает, чему верит и что именно знает.
Он подносит костяшки пальцев к моему подбородку и заставляет меня поднять голову.
– Что. Произошло.
– Ничего…
– Попробуй, мать твою, еще раз, Рэйвен, – доносится рокот из его груди. – И начни с той части, куда ты ушла сначала, в ту ночь, когда на тебя напали.
Я облизываю губы."
"– Бас попросил меня встретиться с ним на складах. Он говорил так странно, что я не смогла проигнорировать его, так что я пошла.
Он рассказал мне о видео, на котором мы пробрались в домик. Но он не знал, что речь идет о незаконном проникновении, – он думал, что мы там просто развлекаемся вчетвером. Когда я уходила, на меня напали, – я замолкаю, не будучи уверенной, что хочу рассказывать ему о дальнейших событиях, ведь того немногого, что он уже знал, ему хватило, чтобы отправить Коллинза в больницу.
– Продолжай. Говорить.
– Один из парней прошептал кое-что, прежде чем они убежали.
– Что именно? – настаивает он с раздражением.
– Что мне здесь не место. Тоже самое сказал мне Коллинз в туалете тогда, в ресторане.
– Подожди-ка, – Мэддок хмурится еще больше, его голос вибрирует от ярости. – Ты хочешь сказать… Это Коллинз устроил нападение на тебя?
– Да.
У него вырывается низкий глубокий рык, ладони свирепо сжимают мои бедра.
– Ты скрыла это от нас. Пошла туда без нас. Без меня.
– Мне пришлось, – признаю я.
– Расскажи мне почему.
– Разве это не очевидно?
– Скажи, – требует он.
– Чтобы защитить вас.
Его грудь рокочет, его всего начинает трясти – в его непробиваемой броне появилась трещина.
Неожиданно мощная волна тепла накатывает на мою грудь, и на переносице образуется глубокая складка.
Его губы искривляются.
– И что же ты планировала сделать, чтобы защитить нас, защитить меня?
Я решаю говорить правду.
– Все что угодно.
Он выдыхает, содрогаясь, и отступает от меня. Проводит ладонями по затылку и обхватывает ими шею сзади.
– Ты занималась с ним сексом?
– Нет.
– Но ты была готова на это, если бы… он захотел? – его взгляд пронизывает меня. – Ты бы отдала ему то, что, как я, мать твою, только дал тебе понять, принадлежит только мне?
Я не горжусь этим решением, мне наверняка надо было сделать вывод, что пора уносить ноги, и как можно быстрее, зная, что этим я полностью сдам себя ему – а в этом не могло быть ничего хорошего, – но…
– Если бы мне пришлось, то да.
Взревев, он разворачивается и бьет кулаком по стене.
