– И люди просто, блин, входят туда, чтобы воспользоваться ее услугами?
Она проводит языком по зубам, глядя на кусок дерьма перед нами.
– И первое, что они видят, – это ты?
Она, наконец, поднимает глаза на меня.
– Спасибо, мать вашу, что у меня есть нож, да? – огрызается она.
Я хмурюсь еще сильнее из-за ее обвинительного тона.
– Так вот почему ты, блин, не спишь, почему все время смотришь на дверь. – Я быстро переглядываюсь с Ройсом, замечая, как он напряжен. – Потому что люди могут войти в любое время, и ты никогда не знаешь, когда и что именно они сделают.
Ее взгляд тяжелеет, и она отводит его.
Все это дерьмо теперь обрело смысл.
Наушники, которые она всегда надевает на ночь – так она блокирует все звуки. Ее фонарик позволяет ей увидеть, кто вошел, а нож дает чувство безопасности. Или, блин, хотя бы чуть большей безопасности, чем совсем без ничего.
Она не могла быть такой, мать ее, волевой всегда, а значит, когда-то она была просто беззащитной маленькой девочкой.
Поэтому теперь она такая непробиваемая.
У нее просто, блин, не было выбора, ее некому было защитить.
Она всегда была сама по себе… пока не появились мы.
– Каков наш план? – спрашивает Кэптен, отвлекая меня от моих мыслей.
– Ждать, – отвечает она. – Она не заметит, что мы здесь, да и не остановилась бы, если бы заметила. А оплату она берет почасовую. Так что это не займет много времени.
Я стискиваю зубы и заставляю себя закрыть глаза.
Я просто не могу, черт подери, представить себе Рэйвен в этом месте, рядом с таким куском дерьма, как ее мать.
– Что мы здесь делаем, Рэй-Рэй? – Ройс поворачивается к ней. На его лице смесь тревоги и злости. – Реально, на кой хрен это все?
Она на мгновение встречается с ним взглядом, а потом отводит его. Но Ройс продолжает смотреть на нее.
– Мы не задавали никаких вопросов, привезли тебя туда, куда ты хотела, пока ехали, избегали разговоров о последних чертовых неделях. И теперь мы здесь, ждем чего-то у дома твоей матери, но до сих пор и понятия не имеем, на что подписались.
– Он смеривает ее взглядом. – Я не уверен, что готов к новым, мать твою, нежданчикам.
Меня совершенно не удивляет, что она так ничего и не отвечает, а он кидает злобный взгляд на меня.
Никому из нас не нравится то, что происходит, и мы совершенно точно не привыкли делать что-то, не будучи в курсе всех деталей, но это же Рэйвен, так что мы пытаемся выяснить, почему ее мозг работает именно так.
Так что мы слегка прогибаемся.
Но только слегка, черт побери.
