Ты думаешь, ему потребуется что-то большее, чем просто заронить зерно сомнения, чтобы они встали рядом с ним, глядя на тебя с презрением? Ты ничто, просто средство для достижения цели.
Я чувствую спазм в горле, но не показываю паники, которую она вызвала во мне.
– Не притворяйся, будто тебе не пофиг.
– Не лезь к моим деньгам.
– Надеюсь, ты сгниешь в аду.
– Ой, милая, ты будешь там рядом со мной. Не обманывай себя. Яд, что течет по моим венам, течет и в твоих. Ты дочь своей матери, до мозга костей.
– Я никогда не стану такой, так ты.
В ее взгляде появляется насмешка.
– А я слышала, что ты уже почти…
Я закидываю голову назад.
– Что ты имеешь в виду? Ты…
– Может, на этот раз ничего и не случилось, но на что ты готова была пойти и ради чего? Трех крепких тел, рядом с которыми почувствовала себя желанной?
– Ты говорила с Коллинзом Грейвеном? – рявкаю я.
Она пожимает плечами.
– Ну, может, он и заскочил ко мне ненадолго той ночью.
– И чего, мать твою, он хотел?
– Узнать, как добраться до тебя.
Я посоветовала ему сыграть на твоей гордости. – Она подмигивает. – Он позвонил мне сообщить, что это сработало, и закинул мне на счет немножко денег. Такой приятный молодой человек, к тому же платит хорошо.
Я сглатываю – к моему горлу подкатывает тревожность, угрожая перекрыть мне дыхание.
Она не лжет. Я и вправду едва не отказалась от самой себя… ради трех парней, которых никогда не должна была узнать, но перед которыми была помещена специально, в качестве приманки, на которую, как он был уверен, непременно набросятся волки.
Но чтобы знать это, он должен был знать меня.
Она пронизывает меня взглядом.
– Ты и вправду думаешь, что оказалась там случайно? Такие мальчики – мужчины, насколько я видела, – как они, богатые и властные, рожденные, чтобы управлять людьми наподобие нас, могли ли они на самом деле запасть на кого-то вроде тебя? Дешевку с посредственным личиком и фигурой? Они никогда бы и не посмотрели на такую, как ты. Они играли с тобой, потому что они такие же ублюдки, как мужчина, который заплатил за тебя.
Богатые сопляки, которых не заботит никто и ничего кроме денег и власти, пока они ждут, когда наступит их время править…
Я подскакиваю к ней, вцепляюсь ей в шею, и она запрокидывает голову, улыбаясь, несмотря на то что задыхается.
От нее воняет потом и сигаретами.
Я сдавливаю сильнее, вены у нее на шее почти прекращают пульсировать под моими ладонями, и я давлю на трахею, наполовину пережимая поток крови к ее мозгу.
