Наверняка этот набор делался на заказ и стоил бы очень больших денег. Я поражалась умению неизвестного мастера, а мой малыш был просто счастлив. Как был бы счастлив любой ребенок, получивший в свои руки такое чудо.
Время шло. Жизнь налаживалась. Со временем мы оказались счастливыми обладателями пары крепких деревянных бочек и вместительного ведра. Нашли целый ларь с солью и, как ни странно, с крупами, хранившимися в жестяных банках с плотно подогнанными крышками, по причине тщательной упаковки не доставшихся местным грызунам.
Хвойные ветви, покрытые мехом, заменили нам матрас и подушки, менять их по мере высыхания не составляло труда. Кожаные веревки от санок пришлось приладить к барабану колодца, чтобы больше не мучиться, растапливая снег. И все-таки как хорошо, что я маг! Как много я могу сейчас и смогу научиться в будущем.
Больше всего в эти дни я радовалась тому, что в данный момент великолепно владею телом в облике рыси. Эта кошка в природе является непревзойденной охотницей, и глубокие сугробы ей не помеха.
Затрудняя движение добычи, они нисколько не мешают ей самой, ибо нападает она в основном сверху. Передвигаться по веткам деревьев и устраивать засады в их кронах — что может быть проще, если при этом ты еще обладаешь и разумом человека.
Да, нам не хватало овощей и корнеплодов, но вдоволь было мяса и круп, а недостаток витаминов мы компенсировали настоями взятых с собою трав. Дни шли за днями. Наш быт упорядочился.
И вот наконец-то, закончив с основными, очень необходимыми делами, я решила повнимательнее изучить прощальный подарок домовушки, наследие древней ведьмы.
"
"Ну, что сказать… Не так-то проста Улечка! Дневник она мне подарила действительно древний, вот только не предупредила, что футляр, в который он был тщательно упакован, не так-то просто открыть. Я открывала его целых три дня. Только сильно разозлившись на свою неловкость, не сдержав частичную трансформацию и серьезно поранив себе ладонь отросшими когтями, я его открыла.
Ведь в этот момент я не только обильно полила упрямый футляр своей кровью, но в порыве гнева от души хлестнула по нему магической плетью. И вот спустя мгновение в моих совершенно чистых, без единого намека на раны руках лежит небольшая тоненькая книжица. Причем все мои чувства — брезгливость и омерзение — в этот момент просто вопят, утверждая, что обложка сего творения сделана из человеческой кожи, а прошита опять же человеческими волосами.
