Волноваться было не о чем. Барона узнали. Встретила его во дворе этого домика пожилая супружеская пара крепких еще стариков. Низко поклонившись, они со слезами на глазах приветствовали так долго пропадавшего господина, собираясь, но-видимому, отдать ему то последнее, что сумели сохранить. Вот только разместить им нас было негде. Они пытались предложить барону и его детям свою кровать, и он поначалу было согласился с их предложением, но пинок в голень, полученный им от Ангела, заставил его передумать.
Достав свои припасы, мы присоединили их к скромному ужину Льясы и Ранка, устроив в честь нашего возвращения маленький пир. За ужином мы и узнали обо всем, что случилось в долине после исчезновения хозяина.
Тридцать лет назад, когда пришло известие о пропаже молодого барона, его дед, уже передавший все права на имущество и земли молодому, подающему надежды наследнику древнего рода, тяжело заболел и окончательно выздороветь так и не сумел. Он до самого конца ждал возвращения Нари, но с постели почти не вставал.
Пользуясь его состоянием, основная масса работников покинула долину. И ушли они, естественно, не с пустыми руками. Получив разрешение от прикованного к постели старого господина, они забрали все, что могли погрузить на лошадей, зная о том, что назад вернуться уже не смогут. В долине с больным стариком осталось только десять человек. Идти им было некуда, да и желания не было. Через полгода после описываемых событий барон Анри Шангри умер, и вход, он же выход в долину закрылся окончательно.
Оставшиеся выживали за счет своего хозяйства, но если с продуктами дело обстояло вполне сносно, то с одеждой… В последние годы штаны и куртки шили даже из дорогих господских штор, снятых с окон особняка. Отсутствие целителей тоже сделало свое дело, а потому встретили нас только двое.
Эту ночь мы, как и многие предыдущие, провели под открытым небом. Соваться в особняк в наступающих сумерках я не собиралась и дедулю нашего не пустила.
Утро принесло нам много проблем и волнений. Первым делом пришлось привести в порядок крыльцо, веранду и крышу на этом древнем сооружении, называемом бароном особняком. Мне совсем не хотелось, чтобы мой ребенок сломал себе ноги или получил удар по голове куском ветхой кровли. Внутри огромного дома все было еще страшнее. Куча почти пустых комнат, заросшая паутиной и копотью кухня, покрытые плесенью купальни и темный подвал с большими гулкими помещениями.
