Тучный граф помедлил, собираясь с духом. Вытащил из кармана шелковый платок и вытер пот, обильно проступивший на его лбу. Несколько раз вздохнул и начал с представления своих спутников:
— Я — граф Андри Урвалон. Рядом со мной находится моя супруга Алиена и дочь Лаура, а также воины охраны…
Постепенно его голос набирал силу, и к середине своего повествования он уже срывался на крик. Рассказ графа ничем не отличался от доклада, прослушанного герцогом за обедом. Он не был свидетелем происшествия, а потому возникшие у Эверли вопросы были заданы не ему.
— Госпожа Лаура, объясните мне, пожалуйста, почему для прогулки по городу вам понадобился именно этот жеребец? Молодые леди, насколько я знаю, предпочитают обычно спокойных кобылок."
"— Ваша светлость, — защебетало неземное создание, преданно заглядывая герцогу в глаза. — Мы прибыли в ваше королевство в карете. Верховые лошади были только у наших воинов, но они никак не подходили для моего выезда. Осмотрев всех лошадей, находящихся в конюшне, я пришла к выводу, что достойных меня только две, но великолепная кобыла, так понравившаяся мне, оказалась покалеченной, пришлось выбрать для своей поездки жеребца.
Он показался мне спокойным и хорошо выезженным. Конюху, находящемуся в конюшне, было приказано оседлать его. Мой приказ не был выполнен. Мне пришлось выслушать отказ, основанный якобы на категоричном запрете баронессы в отношении этого коня. Наглая ложь простолюдина возмутила меня. Не могла высокородная леди, принимающая в своем доме гостей, запретить им пользоваться лошадьми из своей конюшни! Я велела сопровождавшим меня стражникам скрутить наглеца и оседлать понравившуюся лошадь.
Конюх посмел оказать сопротивление и получил по заслугам. Двое же моих людей, попытавшихся выполнить мой приказ и оседлать жеребца, подверглись нападению. Маменька приказала нашим людям утихомирить наглеца-конюха и бешеное животное. Она же увела меня в дом. То, что происходило дальше, я знаю только со слов оставшихся в живых воинов.
Барон Шангри, как и рассказывал папенька, появился в этот момент и затеял безобразную драку. Впоследствии он нанес нам еще одно оскорбление, отказав в гостеприимстве. Мы были вынуждены покинуть его дом на рассвете и только к обеду нашли себе приют в вашем городе.
— Данил Крауш, вы являетесь главным в отряде воинов, охраняющих графа и его семью. Расскажите мне: как погибли ваши люди?
— Ваша светлость! Четверо из них погибли под копытами жеребца.
