Откинув голову на высокий бортик, герцог с явным нетерпением ожидал моего ответа. Я ответила, неторопливо снимая платье:
— Напротив, я уверена в том, что ты будешь видеть, притом обоими глазами. Просто с завтрашнего дня тебе не нужны будут компрессы. Ты сможешь промывать глаза три раза в день самостоятельно до тех пор, пока не встретишь королевского целителя. Других титулованных шарлатанов я бы посоветовала тебе не слушать.
Он конечно же слушал меня внимательно. Но волновало его уже совсем не зрение.
— Ты раздеваешься?
— Конечно.
Я не хочу намочить в воде свое единственное приличное платье. Тонкая рубашка успеет высохнуть до утра, платье жаль, а купать кого-то и не намочиться… Да и неудобно это.
— Высушить можно магией, а купать кого-нибудь в одежде и правда неудобно, — согласился он со мной. — Ты знаешь обо мне все, я же не знаю о тебе ничего, — заметил он. — Кто ты? Как тебя зовут? Где ты живешь? Что случилось с твоим мужем? Сколько у тебя детей? Сколько тебе лет?
— Когда-нибудь я отвечу на твои вопросы, но не сейчас.
Сейчас ты можешь называть меня — моя госпожа. Я не обижусь… Эй! Не смейся! Как смеешь ты издеваться над безобидной, слабой, маленькой женщиной!
Сначала я купала его, а вот потом… Потом герцог заявил, что я и так мокрая, а значит, он вполне может оказать мне такую же услугу. В большой, наполненной горячей водой бочке я оказалась в одно мгновение, а дальше меня мыли, гладили, ласкали, а потом вытаскивали, сушили и целовали. Было ли это неожиданным для меня? Я солгу, если скажу да.
Это было то, на что я не смела, но надеялась. И все-таки Натаниэль не был бы Натаниэлем, если бы не остановился на мгновение и не спросил:
— Ты уверена?
Я поцеловала его в ответ, и мы больше не возвращались к этому вопросу.
Сколько у него не было женщины? Больше года? Да! Он был ласковым, но огонь желания жег его так сильно, что в первый раз мой любимый мужчина был более чем напористым и нетерпеливым. Понял ли он, что был у меня первым? Нет, не понял. Или я не ведьма? Несколько капелек крови на белоснежной простыне утром посеют в его душе сомнения, но сейчас об этом ему знать ни к чему.
Эта ночь только начинается, и я хочу, чтобы мы запомнили ее на всю жизнь.
ГЛАВА 70
Я запомню ласковые руки любимого, его губы, шепчущие возмутительные глупости. Сытный ужин, долгожданное купание и женщина усыпили моего герцога лучше любого снотворного. До рассвета оставалось всего ничего, пара часов, когда я покинула его комнату.
