Я гладила их головки, целовала заспанные мордашки и не могла насмотреться. Боги, я дома! Я вернулась!
Пронзительный крик, раздавшийся вдали, заставил нас разомкнуть объятия. Мой самый маленький, золотой мой мальчик Кин бежал к нам. Падал, вставал и снова бежал. Звонкий детский голосок повторял:
— Мама… Мама… Мамочка!"
"Я не сразу поняла, что это он. Он громко плачет и зовет меня. Зато это сразу поняли мальчики. Они подняли меня за руки и вместе со мной побежали ему навстречу.
Вскоре я прижимала к себе судорожно вцепившегося в меня Кина.
Ревели мы все. И никак, никак не могли успокоиться. Помог отец, давно догнавший нас.
— Та-а-ак, — протянул он, а затем скомандовал: — Мальцы! Прекращайте реветь, а то перед девчонками стыдно! Да и мамку вымочили всю. Мы ее выпорем, на хлеб и воду посадим, и больше она от нас никуда не денется.
Плач начал стихать, сквозь слезы стали появляться улыбки. Маленькие пальчики тронули мою щеку и незнакомый еще голосок моего младшенького произнес:
— Больно?
— Поднимайтесь с земли.
Поднимайте маму, — подгонял барон. — Сейчас мы все ее художества смоем, и будет она у нас как новенькая. А вот какую захотите, такую и нарисуем!
Улыбки расцвели на зареванных лицах мальчишек. Они наконец-то поверили в то, что я действительно дома, а я смогла спросить, где старшие. Оказалось, что старшие мальчики на дальнем пастбище, присматривают за кобылами с жеребятами, и за ними уже послали.
Умываться пришлось под пристальными взглядами моих мужчин.
Ни они, ни я не смогли сдержать облегченного вздоха, когда мои глаза наконец-то приняли свой естественный цвет, а кожа на лице и руках начала разглаживаться. Крем, приготовленный мною загодя и нанесенный на кожу после очищающего раствора, помог убрать с лица красноту и нездоровый румянец. К концу завтрака в малую столовую влетели старшие парнишки — Марк, Акио и Дэйки. Небольшая заминка у порога, но моя радостная улыбка и раскинутые для объятий руки разрешили все сомнения.
Вот их объятия были поистине крепкими! Уже не мальчики. Еще немного — и мы с полным правом будем считать их взрослыми. Марк даже позволил себе тихонько проворчать:
— Ну и где ты опять геройствовала, а?
— Все вопросы и ответы — вечером, — распорядился услышавший его дед. — Сейчас у нас есть более неотложное дело. На улице собрались люди. Ждут только нас. А в молельном доме уже все готово. Боги услышали наши молитвы, и теперь мы должны поблагодарить их.
