Я умею держать лицо, не мечусь по комнатам, не заламываю руки, не застываю, глядя вдаль бессмысленным взглядом, но и это не помогает. Меня вычислили. Мои мальчики, мои любимые мальчишки почувствовали неладное и буквально прилепились ко мне. Влад и Воланд усадили в мягкое кресло. Ангел заварил успокаивающий сбор. Кин забрался ко мне на колени и притулился к боку, положив ладошку на мой живот. Кент принес маленькую скамеечку для ног и усадил меня поудобнее. Рассевшись на лохматом меховом ковре у моих ног, вся эта компания малолетних дознавателей с серьезными мордашками уставилась на меня, а мой милый Ангел скомандовал, не попросил, а именно распорядился:
— Рассказывай, мамочка!
Думала я недолго.
Они мои дети и имеют право знать, что со мной происходит.
Слушали меня внимательно, переговаривались, обсуждая услышанное. Решение приняли еще быстрее.
— Посмотрим. Послушаем. Если не понравится, если будет тебя обижать… В долине ему не жить!
В итоге волноваться мне запретили, приказали хорошенько заботиться о еще не родившихся сестренках и дружно принялись меня, бедненькую, пасти.
Кто-то один, не считая малолетнего Кина, постоянно находился рядом со мной. У входа в ущелье, ведущего в долину, теперь постоянно несли дежурство воины. К концу дня секрет перестал быть секретом, и появления Натаниэля ожидали уже все жители долины.
Четвертый день подходил к концу. В горах темнело намного быстрее, чем на равнине. Тракт, идущий через гряду Зубастых гор, опустел.
Караваны остановились на ночлег в долинах, дающих приют путникам, и только он, беглый герцог, продолжал двигаться вперед со всей возможной скоростью. Натаниэль в очередной раз поменял двух лошадей и уже практически загнал обеих. Завтра в полдень его не дождутся в храме и начнут искать. Проведут поиск, используя кровное родство — колдовство шаманов его теперь не прикрывает, — и найдут. Если все, что он видел во сне, только сон, тогда к концу следующего дня все долины будут обследованы с особым усердием.
Все будет зря. Он использовал все, что мог: магию, эликсиры, свое тренированное тело, но так и не смог, по-видимому, вовремя добраться туда, куда стремился. Четыре дня без сна и отдыха… Почему они не договорились, как и где он будет искать ее долину? Мог ли он обмануть самого себя во сне? Не отправился ли он в погоню за призраком? Мысли. Сомнения. Они терзали его, не давая остановиться и отдохнуть.
