Вдруг повезет?
Удача по-прежнему со мной, и теперь мой Ангел, закутанный в огромную для него теплую рубашку, сидит у меня на коленях и грызет большой сухарь. Его синие глазенки восторженно поблескивают, а я, глядя на него, обещаю себе сделать все для того, чтобы моему Ангелу больше никогда не пришлось голодать. Сильно огорчает в данный момент лишь одно — обувь. Пока я так и не смогла найти ничего на свою ногу. Хорошо хоть малыш у меня обут, пусть в старые, но еще довольно крепкие башмаки, а для себя я что-нибудь обязательно найду.
Погруженная в заботы, я как-то упустила контроль над своим окружением, а это не есть хорошо. Что происходит, а?
А нормально все. Мужики в лидеры выбились умные, сильные. Людей напоили и назад вниз загоняют. Правильно. Рассвет уже. Скоро с берега люди начнут воду подвозить. Зачем их заранее тревожить? Правильно, незачем. Вот только в трюм мне не хочется. Мы вот тут, возле канатов, в закуточке подремлем и никому мешать не будем. Правда, правда…"
"Хорошо поспали.
Никто нас так и не потревожил. А что? Магов среди пленников оказалось аж пятеро, я имею в виду середнячков. Двоих, корабельных, раскатали как блинчики по сковородке, а злые мужики остатки экипажа на ножи взяли. Да, «наших» больше. Только моряков среди нас нет, и об этом никто не подумал. Корабль есть. Свобода есть. Моряков нет. Куда теперь? Кто-нибудь хоть знает, где мы находимся? Погорячилась я, когда решила, что мужики умные попались. Умные, поди, в плен не попадают… Ну, это я злюсь, конечно, но обидно как…
Ну что… Прощай, корабль.
Здравствуй, берег! Хотя свидание со ставшим почти родным королевством Ауриндией, судя по всему, откладывается на неопределенный срок.
ГЛАВА 17
Большая бухта, скрытая от ветров и чужих глаз высокими обрывистыми скалами, приютила нас всех. Порадовала наличием глубоких горных пещер и задорно журчащим по камушкам источником пресной воды. Море одарило обилием рыбы, съедобных водорослей и огромных крабов, а потому ужин был просто роскошным.
Вот только детей приходилось насильно удерживать от переедания после вынужденной голодовки.
Но вот пришла ночь, и мы замерзли. Уже к утру наши умнейшие-мудрейшие пришли к выводу, что лето кончилось, на дворе осень, а потому нам всем срочно нужно начинать готовиться к зимовке на этом гостеприимном берегу. О том, как правильно организовать наш быт, мужчины спорили до самого вечера. Женщин на собрание сильных мужчин не позвали.
