Я искоса посматриваю на него. Почему-то я уверена – он действительно это исправит.
Остаток утра перед планеркой я веду себя, как мышка. Забившись практически под стол, печатаю в компьютере нужные документы и отправляю их в принтер.
– Таисия, с понедельника у нас в приемной должен быть кофе. Это обязательно, – нависает надо мной преемник моего босса. – Свяжитесь с магазином и попросите доставить самую лучшую кофемашину.
– А это впишется в бюджет? – с опаской поднимаю на него испуганные глаза я. Честно говоря, про кофемашину я тоже думала, но у Юрия Сергеевича высокое давление, поэтому он пьет только чай.
Гостей он тоже поил чаем с молоком. Приемная работала на его потребности, а себе я покупала кофе в маленьком ларьке через дорогу.
– Просмотрите в интернете предложения и пришлите мне те, которые вам понравятся. Я так понимаю, вы тоже не против кофе?
– Я только за, – опасаясь, чтобы он не передумал, быстро киваю я.
На мгновение в его ореховых глазах мелькают озорные искорки.
– Вот и отлично. А скажите, мой отец всегда приходит на работу так поздно?
– Он приходит к десяти, – пожимаю плечами я.
– Но вы разве с ним сегодня не виделись?
– Вчера вечером я был в гостях у родителей. Но у меня здесь есть собственная квартира, и я даже не подумал, что отец может прийти позже. Ну, да ладно.
До десяти часов утра еще целых сорок минут. Андрей Афинский стоит в дверях приемной и сверлит придирчивым взглядом спешащих на работу сотрудников. Я же судорожно ищу в интернете кофемашину, потому что мне очень хочется, чтобы в приемной разливался аромат дорогого кофе.
Я кофеманка. Для меня чай с молоком – это бррр.
– Да, с дресс-кодом придется что-то делать, – разочарованно бормочет Афинский десять минут спустя.
– Мы же не в столице, – понимающе протягиваю я.
– Это совсем не значит, что сотрудники должны быть одеты так, будто собираются на пикник.
Я снова утыкаюсь в компьютер. Да, он снова прав. Может, мы поэтому и не можем конкурировать с другими компаниями? Потому что нам хорошо и уютно в маленьком болотце под названием «Южный Вектор»?
Что-то подсказывает мне, что с сегодняшнего дня все изменится.
Планерка длится два часа. У Афинского-младшего дар подчинять себе людей. Притихли все, даже самые активные сотрудники из отдела рекламы. У меня ноет рука, я не успеваю записывать нововведения, которые придется оформлять в приказы. Юрий Сергеевич сконфуженно потирает подбородок. Видимо, он тоже не ожидал, что сын в первый же день бросится все менять.
