Поднимаюсь на лифте и вижу, что дверь квартиры уже приоткрыта. В проходе стоит заспанный Демид в помятой майке и трико.
– Ты что здесь делаешь, Тась? – удивленно смотрит на меня он.
– А ты? – нервно сжимаю сумочку я.
– Да так, в гости пришел и решил на ночь остаться.
– Вот и я решила на ночь вернуться…
Я прохожу мимо него и в прихожей вижу Иру. В шелковом халатике и с растрепавшимися со сна волосами.
– А я все думала, когда ж ты сбежишь от них, – насмешливо посматривает на меня сестра. – Ты продержалась довольно долго.
– Не смешно… – бурчу я. И чувствую, как глаза заполняют слезы.
– Эй, ты чего, Тась? Ты только не плачь… – пугается Демид.
–Я никогда не думала, что быть матерью так трудно…
Все. Потоки горьких слез льются по щекам, и я уже не в силах их остановить.
– Я… я считала, что люблю Андрея… а получается, что не люблю… потому что я так больше не могу…
– Конечно, ты не можешь. Ты же добровольно взяла на себя такую непосильную ношу, сестренка… Чужой ребенок с проблемами в развитии и родную мать способен довести до истерики.
А неподготовленную морально девчонку, у которой инстинкт материнства отсутствует, и подавно.
Ира качает головой."
"– Идем на кухню, приготовим чай, раз ты всех разбудила.
Из спальни выходит мама.
– Тася, что случилось? – пугается она.
– Я сбежала от Андрея…
Демид усаживает меня за стол и сует бумажные салфетки.
– Почему? Он тебя обидел?
– Нет… я не справилась с собой.
– Дем, достань кружки и пирожные, – командует Ира.
– Я смотрю, Дем тут неплохо устроился? – всхлипывая, бормочу я.
Ира подходит ко мне, садится рядом и берет за руки.
– Тася, мы снова сошлись. У нас будет ребенок.
– Ребенок?
Кажется, слово «ребенок» сейчас способно вызвать во мне только бурное отрицание.
– Да, – радостно кивает Демид и ставит передо мной коробку с любимыми пирожными Иры из дешевой кондитерской.
– И давно вы его ждете?
– Выяснили на прошлой неделе.
Ира улыбается. Я вдруг подмечаю, что она изменилась. Ушла куда-то эта ее природная грубость и, кажется, она светится изнутри.
– Поздравляю… надеюсь, ты будешь лучшей матерью, чем я…
Я снова растираю по щекам слезы. Ничего не могу с собой поделать. Они льются из глаз против воли.
– Тася… – Ира шумно втягивает в себя воздух и сжимает мою руку. – Быть приемной матерью – это совсем не то, что быть родной. Это не значит, что ты плохая мама. Ты просто была не готова к тому, что на тебя свалится проблемный ребенок. Я уверена, что твой Афинский в таком же смятении, как и ты.
