– Чертовы сектанты! – рычит Шкуратов. – Я думал, мы их выкурили отсюда пять лет назад!
Кажется, время тянется бесконечно. Тася, словно канула в воду. Точно так же, как и Дина несколько лет назад. Меня утешает только то, что Дина прожила с Феликсом целый год, прежде чем ей удалось сбежать. А значит, он не станет лишать жизни Тасю. Она нужна ему для чего-то другого. Вот только для чего?
Глава 15. Таисия
Я снова осталась одна. Дверь надежно заперта, окно ведет к обрыву. Даже если его выбить, мне не выбраться. Слишком высоко.
Я просто разобьюсь о камни.
«Неужели меня никто не ищет?! Где Демид, который днем и ночью топчется в своем хирургическом отделении?! Он что, не заметил мое отсутствие в палате?!»
Истерика подкатывает к горлу, и мне хочется кричать.
«Даже если заметил, где он будет меня искать? Если я даже сама не понимаю, куда попала?»
Я обреченно утыкаюсь лицом в подушку. С остервенением стряхиваю с постели лепестки роз. Они меня раздражают. Теперь я всегда буду ненавидеть розы.
«Надо взять себя в руки! Меня спасет только холодный расчет».
Одежда… ее кто-то носил. Беспокойство постепенно отступает. Я поднимаюсь с постели и осторожно касаюсь журналов. С ними что-то не так. Я вдруг понимаю, что они старые. Впиваюсь глазами в дату выпуска – пять лет назад.
Их купили пять лет назад. Для кого-то… кого-то другого. Внутри что-то обрывается. Ладони потеют от страха.
Я подхожу к зеркалам. Осторожно сдвигаю одно из них в сторону. Перед глазами открывается небольшой гардероб со встроенными ящиками для белья.
Я медленно перебираю вещи на вешалках. Три платья-миди, два цветных летних сарафана, свободные брюки и блузки. Ничего особенного. На некоторых вещах сохранились бирки. Но даты покупки нигде нет. Скорее всего, их просто не успели надеть.
Я осматриваю шкаф. В верхнем ящике аккуратно сложено нижнее белье. Оно чистое, но оно кому-то принадлежало. Трусики, лифчики. И один очень странный бюстгальтер, с отстегивающимися чашечками. На бирке надпись «бэбимама». Скорее всего, название магазина.
Дрожащими руками я ощупываю чашечки. Его тоже кто-то носил.
«Сможешь ли ты полюбить чужого ребенка, как своего?»
Я медленно опускаюсь на пол. У Феликса есть ребенок? Ребенок, о котором никто не знает?
Мне нехорошо. Кажется, в комнате закончился воздух, и мне больше нечем дышать. Если у него есть ребенок, то почему о нем никто не знает? И чьи вещи в шкафу?
«Конечно же, мамы ребенка! Лифчик для кормления! Просторные блузки и сарафаны.
