Пинаю ногой камни, и они летят вниз. Сжимаю кулаки от бессилия. Осознание того, что Дина была так близко, а мы ее не нашли, сводит меня с ума.
Вдалеке слышна пожарная сирена.
– Пошли отсюда, па, – растирая слезы по колючим щекам, кивком головы зову отца за собой я.
– Как же… как же так… – бормочет отец.
Я вижу беспомощность и горе в его глазах. У меня тоже нет сил уйти. Такое чувство, что Дина все еще здесь, среди нас, а мы ничем не можем ей помочь.
– Феликс сбежал. Он увез ребенка с собой, – втягивая грудью задымленный воздух, поясняю я.
Отец молчит. Смотрит на фотографию дочери и внука и у него трясутся плечи.
– Пап, как ты себя чувствуешь?
– Как может чувствовать себя отец, потерявший любимую младшую дочь и оказавшийся на месте ее похищения? Как будто я вернулся на пять лет назад…
Он прижимает фотографию к груди.
– Я не могу плыть с тобой, Андрей. Фотография размокнет, и тогда я потеряю последнюю связь с Диной. Прости. Я дождусь службу спасения или твоего Шкуратова. Мы с ним тоже давние знакомые.
Он одолжит мне плед и отвезет домой.
– Не говори маме про Эрика, – прошу я. – Она не выдержит.
– Не скажу, – вздыхает он.
Я порывисто прижимаю его к себе.
– Плыви к Тасе, Андрюша. Тася твое настоящее. А мне позволь остаться здесь со своими воспоминаниями. Я не могу уйти так быстро. Мне надо попрощаться с дочерью.
– Хорошо…
При мысли о Тасе мне становится немного легче. Милая, добрая Тася. Какое же счастье, что Бог сохранил ее нам.
Я подхожу к спуску. Оборачиваюсь.
– Пап, мы его найдем.
Мы отыщем Эрика."
"Он кивает. Дым застилает все вокруг, и становится невозможно дышать. Со стороны трассы мчатся пожарные машины. Я смотрю на отца, беззвучно плачущего над фотографией, и мое сердце обливается кровью.
– Иди, Андрей! – неловко машет мне он. – Встретимся дома!
Я спускаюсь к береговой полосе и ныряю в волнующееся море. Плыву в сторону катера, где на корме застыла Таисия. Ветер треплет ее волосы, распахивает кардиган, но она упорно продолжает смотреть в мою сторону. Я знаю – она ждет меня.
Ждет так сильно, как не смог бы ждать никто другой. Потому что она моя. Моя любимая Тася.
Потом все мешается в одну картину. Тася хватает меня за мокрые руки, расспрашивает про дом. Я наскоро обтираюсь найденным на судне полотенцем. Одеваюсь и одновременно рассказываю про фотографию.
– Надо отогнать катер на пристань и отправляться в полицию.
– Твой Шкуратов просил координаты. Он едет к дому.
– Значит, мы тоже едем к месту пожара. Собери вещи папы в пакет.
