– Но зачем?! Для чего все так усложнять?!
– Дина была похищена. Она погибла. Остался незарегистрированный ребенок. Думаешь, этого мало для побега?
– Твою мать… А ведь если он планировал побег, он мог сделать новые документы и на ребенка… Никто не придерется к приятному мужчине, путешествующему с мальчиком…
– Я думаю, надо прогуляться до дома его родной матери и понаблюдать. Сегодня суббота, кто знает, когда собираются на свои песнопения странные сектанты? Возможно, как раз самое время. Проследим за его матушкой и узнаем, где находится их дом, или как оно там называется.
Я смотрю на время в сотовом телефоне. Начало шестого.
– Едем.
Достаю бумажник и расплачиваюсь за напитки. Вдвоем со Шкуратовым мы выходим из бара. Ловим неприметную попутку и называем адрес.
Через десять минут мы уже у нужной нам улицы. Шкуратов протягивает водителю двести рублей, и мы выбираемся из машины.
– Его мать зовут Адиной. Она из очень богатой еврейской семьи. Почти все родственники в Израиле.
– И почему она не едет к родственникам?
– Не знаю.
Ее муж отсюда родом. Говорят, она очень тяжело переживала его смерть. Думаю, поэтому и не уезжает.
Мы быстро шагаем по асфальтированным дорожкам. Останавливаемся у большого углового дома из красного кирпича. Невысокий забор из профнастила, калитка со странными иероглифами. Во дворе ухоженный садик. Цветут сливы и яблони, зеленеет газон. На задней стороне двора стеклянная теплица и еще одно небольшое строение. Собаки во дворе нет.
Шкуратов, засунув руки в карманы джинсов, обходит забор с правой стороны.
– Машина матери во дворе. Значит, еще никуда не уезжала, – задумчиво произносит он.
Нам навстречу по улице идут две женщины в странных черных платьях и черных платках. Подобное платье было на Таисии, когда она пришла ко мне на квартиру.
Мы со Шкуратовым переглядываемся. Чтобы не вызвать подозрений, присаживаемся на самодельную лавочку у соседнего дома.
Женщины проходят мимо нас. С другой стороны улицы тоже идут люди. Все в черном. Женщины в черных платьях и платках.
Мужчин не видно.
– Черная месса? – морщится Шкуратов. Достает пачку сигарет.
– Прямо у нее дома? – беру у него сигарету я.
– Посидим еще немного.
– Посидим.
Мы прикуриваем и делаем вид, что беседуем.
Женщины все идут. Мне уже начинает казаться странным такое стечение дам почтенного возраста.
– Скоро начнется чтение… – слышится откуда-то справа. – На чтение нельзя опаздывать. Сегодня мы сольемся с душами усопших.
Я осторожно поворачиваюсь.
